Давид Нармания
Сегодня в больнице Медицинского университета Нары умер бывший премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Он стал жертвой покушения — во время выступления на предвыборном митинге нападавший дважды выстрелил ему в спину с расстояния десять метров из самодельного оружия, пули попали в шею и в область сердца.
Убийцу зовут Тэцуя Ямагами, ему 41 год, в прошлом он служил в Морских силах самообороны Японии. Его арестовали на месте. Как пишут СМИ, на допросе он заявил, что был недоволен политикой бывшего главы правительства и хотел убить его.
В Японии политика запомнят не только как отца Абэномики, но и как одного из идеологов ремилитаризации. Дело в том, что после Второй мировой войны была принята новая Конституция страны, в девятой статье которой говорится, что страна отказывается от суверенного права вести войну и создавать сухопутные, морские и военно-воздушные силы.
Токио юридически отказался от армии, которую заменили силы самообороны. Конечно, говорить о полной беззащитности Японии наивно. В дополнение к этому обязательства по обеспечению ее безопасности взяли на себя Соединенные Штаты. Но при этом важно понимать, что численность сил самообороны страны с населением в 125 миллионов — около 250 тысяч человек. Столько же, например, было до начала спецоперации у Украины с 37-миллионным населением.
Разговоры о необходимости изменений в этой сфере начались еще на фоне успехов ракетной программы КНДР, но Абэ стал первым, кто активно предлагал изменить Конституцию.
В сентябре 2015 года в Японии приняли пакет законов, расширяющих полномочия сил самообороны, включая предоставление им права на защиту своих граждан за пределами страны и освобождение японских заложников в других странах, а также участия в мерах по коллективной обороне. В 2018 году Абэ и его соратникам из Либерально-демократической партии удалось провести через парламент закон о референдуме по внесению поправок в Конституцию Японии.
При этом премьер, как и его предшественники, регулярно посещал храм Ясукуни — мемориальный комплекс, посвященный национальным героям, в том числе и воевавшим во Второй мировой войне. Подобные визиты вызывали крайне негативную реакцию ближайших соседей — весьма логичную и закономерную: можете представить себе поездку Меркель или Шольца к мемориалу героев вермахта, если бы кто-то додумался такой создать? Хотя, пожалуй, и от этого не стоит зарекаться на фоне нынешних русофобских стремлений западных политиков.
В Токио во время пребывания на посту Абэ стремились развивать сотрудничество с Москвой и к санкциям относились довольно формально. Более того, тот считал Россию стратегическим партнером. Ключевой темой двусторонних отношений были и остаются два тесно связанных друг с другом вопроса: заключение мирного договора и принадлежность южной части Курильских островов. Реального прогресса здесь добиться не удалось.
Почему в России достаточно сдержанно реагировали на ремилитаризацию Японии? Интересы столь значимого игрока на международной арене нельзя игнорировать слишком долго — это чревато кризисом, и в Кремле хорошо это понимали на примере нашей собственной страны после распада СССР.
Полностью полагаясь на защиту Вашингтона, Токио был крайне скован в вопросах внешней политики, оставаясь сателлитом США. Запущенный Абэ процесс занял бы если не десятилетия, то годы, но реализация этих планов сделала бы Японию пусть и более мощным, но в то же время более самостоятельным соседом России. Благодаря такой трансформации решение многих проблем стало бы сложнее с технической точки зрения, но хотя бы выполнимым: суверенный партнер договороспособен, зависимый же всегда отстаивает чужие интересы, поэтому не может соблюдать взятые на себя обязательства. Собственно, это утверждение очень ярко иллюстрирует поведение украинского руководства.
Символизм покушения на Абэ не только в том, что он, по сути, погиб от рук выходца из той среды, на которую во многом полагался сам и которая — в его представлениях — должна была обеспечить процветание Японии, но и в том, что сегодня прагматик стал жертвой фанатика. Пусть не в буквальной форме, но ровно то же самое сейчас происходит во всех странах — союзницах США.