Верю в жесткую политику и худсовет. Всё лучшее создавалось в таких условиях. Или на основе. До сих пор смотрим, читаем, слушаем. К сожалению, это единственный способ очередного русского возрождения. Родина у нас такая. Разродиться без этого не может.
Что делать. Борьба учит аккуратности мысли и раскрывает таланты.
А потом не верю. Что бездари исчезнут, «современные искусства» и всякие «арт-проекты» со своими «концепциями». Что искусства снова станут изящными, женщины женственными, мужчины мужественными и всё хитрое, предательское и воровское возьмёт в руки лопаты — не верю.
А потом снова верю.
В свое время исследователь-византолог Александр Каждан отметил: «Когда я думаю об истории Византии и её значении для 20 века, я всегда возвращаюсь к одной и той же мысли: Византия оставила нам уникальный опыт европейского тоталитаризма. Для меня Византия не столько колыбель православия или хранилище сокровищ древней Эллады, сколько тысячелетний эксперимент тоталитарной политической практики, и б