Итак, я живу в славном Петербурге конца XIX века. Что же есть вокруг меня? Ничего. Только завод, на котором день и ночь я гну спину, стараясь заработать на жизнь себе и своим лисятам. Рядом ещё три – четыре таких же огромных фабрики. Пустота. Безысходность. Разочарование.
Что же делать? Какой способ спастись от этой обстановки, когда дома бегают чумазые лисята, а жена говорит, что соседская лиса может позволить себе телеграф! Выхода два – или это близлежащий кабак или таверна на том берегу. А как же спасение?
И только тогда, когда наше не совсем трезвое поведение стало влиять на объемы производства и политический климат, петербургское Общество религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви ходатайствует перед городскими властями о строительстве нашего Храма.
И вот, в 1894 году у нас построили маленький деревянный храм. И это стало воистину провидением – мы все стояли у алтаря и пели. Стояли каждую службу, слушая чтение Священных Книг. И да, всё было не просто так! Наш настоятель, Александр Рождественский, даже основал Александро-Невское Общество трезвости! И нет ничего удивительного в том, что оно привлекало всё новых и новых прихожан. Нас становилось всё больше и тогда, когда нас стало более 70 тысяч, протоиереем Орнатским и Обществом религиозно-нравственного просвещения было принято решение одарить нас новым, каменным храмом. Строго говоря, храм мы строили сами – в качестве средств были использованы наши же пожертвования. Ну и, конечно же, Высочайшая Субсидия помогла.
Наш Государь Николай Александрович утвердил проект трехпредельного храма архитектора Г.Д. Гримма, «пожелав успеха постройке». Заложен он был 25 июля 1904 года и приурочен к десятой годовщине со дня бракосочетания нашего Государя.
А потом случилась страшная Русско – Японская война, первая русская революция, неспокойная политическая ситуация в стране, назревающий в мире запах приближающейся войны. Но никого это не останавливало. Задачей было построить новый Дом Господень – и она была выполнена. Строительная комиссия во главе с Дмитрием Парфёновым достроила его, в том числе, и за свои средства. И вот, 14 декабря 1908 года состоялось освящение Воскресенского храма, которое возглавил митрополит Санкт - Петербургский Антоний (Вадковский). Поражённый успехом Парфёнова Николай Александрович пожаловал ему, минуя промежуточные чины, звание генерала.
И, хотя храм ещё не был достроен, мы стали свидетелями того, как он процветал – люди молились и горячо любили этот храм. Общество Трезвости даже разместило в подвале Храма типографию, печатало просветительские, философские труды. Но долго это не могло продолжаться.
Революционный шаг изменил жизнь Храма – в 1918 году Храм был разграблен, Общество Трезвости закрыли, а Философ Орнатский принял мученическую кончину вместе со своими сподвижниками. Снова осталась только пустота. И на фоне этого в 1930 году Храм был закрыт.
И чего только здесь не было! И парашютная площадка на колокольне, и склад, и кинотеатр…И даже трамвайный парк. И от этого становилось всё грустнее и грустнее. Как хорошо, что это тоже долго не продолжилось – и уже на Пасху 1990 года Храм Воскресения Христова тоже стал символом воскрешения.
Сегодня Храм возрождает свои истоки – и трезвенническое движение, существовавшее здесь много лет назад, вновь функционирует, издает религиозные и просветительские труды, а сам храм потихоньку начинают восстанавливать. И как жаль, что сейчас на потолке Храма нет прекрасного лика, что когда – то был здесь. Что ж, будем надеяться, он скоро вернётся.
Сейчас же в Храм вернулась особо почитаемая икона – Неупиваемая чаша. Около неё в 18:00 каждого понедельника совершается молебен о заступничестве Святой Матери.
Вот такая история спасения! Красивая, не правда ли?