Глава 1
Великое дело - труд! Нужное и важное. Каждый жанатурмысец, начиная с помощника пастуха, Бекена и заканчивая председателем сельсовета Кадралиным Есильбаем Талкеевичем пашет не покладая рук, чтобы два раза в отчетный период, в аванс, и в получку принести домой честно заработанные тенге, и отдать их в родную семью, дабы честно прожить еще один месяц, ни в чем себе не отказывая, ну, или почти ни в чем.
Жизнь в селе- это не шутки. Нужно иметь деньги на продукты, на одежду, на сельскохозяйственные удобрения, на птицу, баранов и прочую живность. Ну а что же делать, если денег все-таки не хватает?
Есть еще один способ заработать – брать левака. Левачить – незаконно использовать рабочее время, орудия или продукты общественного труда для личной наживы. Конечно, кто-то скажет, что это противозаконно. Ну а что делать, если не хватает денег на новую корову, на стройматериалы для курятника или на новенькую пыжиковую шапку, в конце концов? То-то же.
Знатным комбайнером слывет Кузьма Трофимыч Хвалев. Знатным и предприимчивым. Умеет найти время, чтобы убрать не только поле родного села, но и продать налево пару-тройку мешков желтого, пышущего жаром и впитавшего всю живительную энергию солнышка твердого зерна, лучшего в своем роде. Продав же, идет довольный домой, сминая в кармане хрустящие купюры, ибо знает – заветная кубышка, лежащая в укромном месте, полнится десятками и сотнями день ото дня. Хочет накопить Кузьма Трофимович много денег, а накопив – купить себе мечту каждого нормального советского гражданина – автомобиль «Москвич-412». Автомобиль второй группы малого класса, он, обладая мощной четырехступенчатой механической коробкой переключения передач легко обгонит любого велосипедиста, пусть он даже будет мастером спорта международного класса. Объем бака - 46 литров – это вам не шутка. Грузоподъемность – четыреста килограммов.
Ну а салон - это же просто какая-то сказка. Блестящая черная, не сильно нагревающаяся в жару лакированная «торпеда», радиоприемник, ловящий самую популярную радиостанцию в стране – «Маяк»! Система подогрева воздуха, особенно летом, крепления для ремней безопасности, раздельные передние сиденья, клыки на задних фарах… Перечислять достоинства автомобиля можно так долго, что забудешь о его цене. Цена не маленькая, вот поэтому и торопится знатный комбайнер, хочет накопить нужную сумму до осени, когда не останется зерна на полях, зато подойдет очередь на покупку чудо-автомобиля, который выпускают только в нашей любимой стране.
Супруга Кузьма Трофимыча, Любовь Никаноровна тоже несет посильную помощь родному селу. Работая завмагом или, по-простому, заведующей магазином, старается она на благо сельского общества, каждый день принимая товар, взвешивая его и направляя в торговый зал. Хочет Любовь Никаноровна Хвалева, чтобы именно ее магазин попал в число районных медалистов и получил наконец квартальную премию за лучшие достижения в народной торговле. Пересортица, обвес, усушка, утруска – нет, мы о таком не слышали. Работаем честно, покупатели довольны!
Но тоже, частенько, не дожидаясь славного времени получки несет домой уважаемая завмагом хрустящие червонцы, а иногда и сотни. Тоже хочет пополнить семейный фонд своим честным вкладом, ибо имеет давнюю, заветную мечту. Съездить в цветущий город Алма-Ату и купить из-под полы у цеховиков дорогую соболью шубу, да чтобы с воротником из черного песца и с теплой оторочкой. Верит Любовь Никаноровна в свою мечту, верит и копит.
Живет чета Хвалевых в доме не одна. С ними вместе обретается их внук, Валерка Мосьпан по прозвищу Хвощ…
Глава 2
Валерку Хвалева, вернее Мосьпана знают многие молодые сельчане. У кого самые интересные и модные игрушки на улице? Конечно же у Хвоща. Говорят, что дед с бабкой не жалеют средств на воспитание и духовное развитие пацана, так как с родителями у мальчишки не все ладно. Отец Мосьпан находится где-то на необъятных и пыльных просторах родного Казахстана, а мать Валеры наездами навещает молодого отпрыска, все больше занимаясь бизнесом в России или где-то еще.
В общем, завистников у молодого Хвоща много, но есть и друзья. Веселый и покладистый Шурик Радченко, который живет прямо напротив дома Хвалевых, иногда зовет Валеру на прогулку или просто побегать и поиграть в салки, догонялки или банальные прятки. Иногда к ним присоединяется Серега Гусь и тогда веселье длится до позднего вечера, пока бабка не зовет Хвоща домой:
— Валееера!
Домой к себе Валерка никого не пускает, отговариваясь тем, что дед заругает. В селе ходить в гости не часто практикуется, но все-таки иногда взрослые приходят друг к другу «на чай», «на плов», «на жареные окорочка» и тогда захватывают с собой детей.
Но в случае с Мосьпаном все очень строго и гости совершенно не приветствуются. Многие мальчишки задаются вопросом – а почему? И начинают строить самые разные догадки. Некоторые уверены, что у Хвалевых происходят мистические обряды и бабка колдует в первый и последний день месяца, дабы получить побольше прибыли в магазине, ну и наконец, районную квартальную премию. Другие подростки уверены, что в подвале у семьи, там, где обычно хранится картошка, лук и прочие заготовки, закопаны трупы родителей Валеры Хвоща. Ну и еще, есть версия что у деда с бабкой в подвале клад. Клад большой и огромный, денег хватит всем, если хорошенько порыться и выкопать вожделенный сундук. Правды, естественно никто не знает, но сельским парням всегда интересно строить догадки в отношении людей, о которых имеется очень мало информации и которые стараются скрываться от основной части населения славного села Жанатурмыса.
Но пока другие пацаны строят безумные теории и порят откровенную чушь, некоторые особо смекалистые старшаки с соседних улиц частенько засиживаются у колодца, который стоит у Валеркиного дома. Сидят и курят, чикают насвай. Сплевывают сквозь зубы и перетирают между собой сельскую жизнь во всей ее красе и устроенности. А иногда, кто-нибудь из них зовет Валерку посидеть с ними. Маленькому Хвощу приятно, что старшее поколение, съевшее не один пуд соли, проявляет к нему, как ему кажется, вполне здоровый интерес. Интерес к жизни одинокого мальчишки, к его родителям и отношениям с бабкой и дедом. Сидит Валера у колодца и делится впечатлениями, а заодно и ненароком иногда выдает тайны, выдавать которые категорически воспрещается, если ты не хочешь попасть в скверную историю с незавидным концом.
Но, как говорится в народе, сколько веревочке не виться… Пошли по селу слухи, что у Валерки, вернее у его деда, в подвале лежит целый миллион, припрятанный на черный день.
Слухи слухами, но дыма без огня не бывает и некоторые молодые сельчане, услышав про внезапно открывшуюся золотую жилу, стараются почаще навещать Хвоща в надежде получить свою долю от клада, спрятанного в подвале дома.
И вот наконец, наступает момент, когда до Хвалева-старшего доходит эта неприятная информация и срочно нужно предпринимать какие-то меры. По определенным причинам Кузьма Трофимыч не хочет заявлять в милицию и ищет помощи там, где, как он рассчитывает, ему помогут, не раскрыв личину заказчика. Короче, он идет к сыщику, известному даже за пределами Жанатурмыса. А именно, к Ерболке Берикову.
Глава 3
— Салам, Ерболка! Как дела? Как мамка?
— Спасибо, хорошо, Кузьма Трофимыч. Вы меня искали?
— Слушай, да. Искал я тебя по вот какому делу. Только, надеюсь, все останется между нами? — Дедушка Хвалев заглядывает прямо в карие глаза Ербола, пытаясь, видимо, найти там остатки той честности, которой порой так нам всем не хватает.
— Конфиденциальность гарантируется, — гордо рапортует детектив.
— Чего? Ааа! Ну да. — Старый комбайнер снимает с носа очки и усердно начинает протирать их мягкой ветошью, извлеченной из кармана «вечных» штанов. — В общем так. Скопил я немножко денюжек. Наших родных тенге, чтобы купить себе осенью машину. «Москвич-412». Красавец! А тут недавно слышу, что мол у меня в подвале целый клад лежит. Клад не клад, но сундук, а в нем миллион целый. Представляешь?!
Дед Хвалев тяжело дышит. Даже он не может себе представить, каково это – обладать таким количеством волшебных бумажек. Облизнув пересохшие губы, он продолжает:
— Так вот. В целях безопасности, я хотел бы попросить тебя, уважаемый Ерболка, последить немного за моим внуком, Валеркой. Боюсь, как бы он не натворил делов. А то сам же знаешь, как это бывает. Начнут нажимать на него старшие ребята и все. Сдаться он, молодой же еще.
— Ну, дедушка Кузьма. У меня же уроки, да и экзамены на носу. Времени много нужно, чтобы следить за человеком, вы понимаете?
— Конечно, милок, я все понимаю. Если все закончится успешно и не копейки не пропадет у меня, ты получишь самую жирную курицу из моего птичника, идет?
Дед Хвалев сладко стелил, надеясь, что юный сыщик поможет ему сохранить капитал, нажитый почти честным путем.
— Да не нужна мне ваша курица! — Ерболка хотел возмутиться, но потом даже рассмеялся. — Я и так могу последить. Так сказать, ради истины в последней инстанции.
— Вот и молодец! Вот и умница! — Дед потер морщинистые, жесткие словно лопаты ладони и погладил Ербола по голове, чуть не сорвав с головы очки.
— Ну все, пока! Если будет информация – забегай к нам! Бабка будет рада! Приготовит тебе чак-чак и сладких конфет даст.
Дед ушел, а молодой пинкертон начал думать, что такого можно предпринять, дабы упредить кражу средств старого Хвалева. Нужно было набросать небольшой план или составить список действий. Жалко, что уроков много задали, но ничего. В конце концов, он с самого начала вызвался помогать людям, а уроки – уроки немножко подождут.
Перво-наперво, необходимо поговорить с самим Валеркой. Узнать, кто на него давит и уже оттуда, как говорится, плясать. Интересно, а чего это дед так забеспокоился и кинулся к сыщику, вместо того, чтобы самому не поговорить с пацаном и предостеречь от неразумных поступков и действий? Видимо, здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд. Последить то конечно не трудно. Ну а дальше то что?
Ерболка почесал голову шариковой ручкой, потом достал свой неизменный рабочий блокнот и автоматически накидал первые мысли по этому, довольно таки странному делу.
Выводя первые, так сказать, тезисы он размышлял, а какие выгоды получит от всего этого сам дедушка Хвалев? Обезопасит свою кубышку, набитую деревянными советскими рублями? Что ж, логично. Но, тем не менее, как-то странно звучит тот факт, что Валерка будет таскать для старшаков деньги, а дед, заранее зная об этом, будет сидеть и смотреть? Нет. Что-то не сходится.
Ерболка зашел домой и пошел обедать на летнюю кухню. Нужно все-таки поговорить с Валеркой и немного ввести его в курс этого дела. Послушать что он говорит и тогда…
Но что будет тогда, детектив пока слабо себе представлял.
Глава 4
— …зайдешь быстренько, пока деда нет и возьмешь. Подумаешь, одна пачка. У него их сотня. Ты хоть до ста считать умеешь?
Возле дома Валеры Хвоща сидело несколько старших мальчишек, которые чикали насвай, пока один из них, каракалпак Батик, немного отойдя в сторону от общей компании, вел задушевную беседу, или попросту говоря «грузил» салажонка.
— Давай, не бойся. А мы тебя потом в свою компанию примем. Будешь с нами ходить везде, курить и насвай чикать. Классно же?
— Угу. — Хвощ сморщился, боясь старшего пацана, но немного больше он боялся деда, который, узнав, что на полке не хватает денег, выдерет его ремнем и еще подзатыльников надает напоследок.
— Ну хорошо. Сейчас я принесу. — Страх перед уличной бандой пересилил, и мальчишка скрылся за синими воротами.
— Щас вынесет. — Батик довольно глянул в сторону компании, услышав эти слова заржавшей и с новой силой, начавшей плеваться зеленой слюной.
Тем временем к колодцу подошел наш герой Ербол Бериков. Он немного постоял, а потом спросил одного из мальчишек, Колю Яшеню:
— Не знаешь, Белый, а где Валерка?
— А сейчас выйдет. — Бледный парень довольно потирал руки, видимо уже представлял, как они потратят деньги старого дедушки-комбайнера Хвалева.
Ерболка присел на травку и покусывая травинку принялся ждать. Минут через десять из ворот вышел Валера Хвощ, взглядом подозвал Батика и отошел в сторону. Каракалпак мигом вскочил и подбежал к мальчишке:
— Ну? Вынес?
— Вот. — Хвощ протянул ему туго перетянутую банковской кассовой лентой пачку десяток.
— Маладэс, паря! — Довольный шкет затанцевал от радости и дрожащей рукой схватив хрустящую десятками пачку, свистнул остальным подросткам:
— Ээ! Пошли со мной!
И быстрым шагом устремился в сторону сельского клуба.
Проводив взглядом ватагу пацанов, Ерболка подошел к понурому Хвощу и кивнул на край колодца:
— Привет, Валерка. Давай присядем. Хочу сказать тебе кое-что.
Хвощ кисло кивнул и встав ногой на бетон колодца, угрюмо спросил:
— Чего тебе?
— Послушай меня, Валера. — Ерболка пытался быть убедительным как никогда в жизни. — Эти пацаны развели тебя на деньги. Так это говорится, по-моему. Потом придут другие, а потом еще другие. Ты не боишься, что тебе попадет от деда?
— Боюсь. — Нос Хвоща хлюпнул, пустив голубоватый пузырь. — Но их я боюсь больше.
— Ты еще совсем пацан. — Ерболка поправил очки, сползшие из-за жары почти на самый пятачок носа. — Я тоже не старшак, но знаю точно - тебе нужно или рассказать обо всем деду или прекратить давать им деньги. А лучше и то и другое. Понял?
— Да понял, понял, — зло пробормотал Хвощ и повернулся в сторону своих родных ворот. — Я домой пошел. — Очкастый сыщик не стал его останавливать, он лишь только довольно внятно сказал пацаненку вдогонку:
— Если что – приходи ко мне. Помогу чем смогу. Ты слышишь?
Но Хвощ уже скрипнул несмазанными петлицами ворот и во дворе у него вселюбяще затявкала похожая на распотрошенную диванную подушку собачонка породы «двор-терьер».
Ербол вздохнул и направился в сторону своей улицы. Сегодня следить за Валеркой смысла уже не было никого. А на завтра у сельского детектива была намечена особая программа действий.
Глава 5
План был такой. Не пойти в школу. Целый день следить за Валерой Мосьпаном, он же Хвощ. Выявить нелогичные закономерности в логичном, казалось бы, и простом деле. Доложить обо всем дедушке-комбайнеру Хвалеву.
Не успел Ербол выйти за ворота как буквально лоб в лоб столкнулся с потерпевшим, торопливо начавшим объяснять детективу, что именно произошло в столь ранний час.
— Пропал миллион! — Старик задыхался, седые волосы длинными прядями прилипли к мокрому от утренней казахской жары лбу, речь была бессвязна и тороплива.
— Деньги все пропали, Ерболка! Ты слышишь меня! Мамка дома?
— Нет. — Мальчик был каменно спокоен, впрочем, как и всегда. — Зайдемте ко мне. Выпьем чаю, и вы мне все расскажете.
Хвалев кивнул седой головушкой, и они направились летней кухне, расположенной возле небольшого птичника.
— А куры то у тебя с утра не кормлены. — Кузьма Трофимыч автоматически сделал замечание молодому жанатурмысцу. — Слышь, как клохчут.
— Я не успел еще. Рассказывайте, в чем дело. — Ербол налил деду и себе по пиале ароматного свежего чаю.
— Так вот, — торопливо хлюпнул жидкостью бедняга Трофимыч. — Решил я сегодня перед работой проверить свою заначку. Открыл банку, а там пусто. Представляешь – пу-сто-та! И что делать! Заявить в милицию я не могу. Наш участковый, этот пройдоха Касым сразу возьмет меня в оборот. Откуда такие деньги, как заработал. Поэтому я сразу к тебе. Помоги парень! Нужно найти кровные гроши. Я же почти накопил на мой «Москвич»! Один верхневальный двигатель чего стоит! А тормоза с гидровакуумным усилителем?! Эх! — Дед Хвалев сморкнулся в скатерть с зелено-голубыми цветочками, — гордость мамки Ербола, — и вяло махнул рукой. — Полнопоточный масляной фильтр! На чем я буду ездить, а?
— Не волнуйтесь, дедушка Хвалев. — Сыщик торопливо прикидывал варианты в голове. — Давайте пройдем к месту преступления, и хорошенько все осмотрим. Может быть деньги завалились куда-нибудь. Например, за шкаф.
— Какой к черту шкаф! — Дед был в предынфарктном состоянии. — Это всё из-за них! Хулиганы, дармоеды, тунеядцы! А верховодит ими Батик, что с улицы Касыма Токая. Знаю я его. Доит моего Валерика доит, а тот и пикнуть не может. Да и дружки его. Тоже хороши. В общем, ты, Ерболка, последи за ними всеми, как обещал. Хорошо?! А я тебе не одну, а целых две курицы в награду подарю. Мамка вкусное рагу приготовит, а? Хорошо? Ну все. Я пошел.
Дед изменился буквально за секунду, будто и не был на грани нервного срыва напополам с намеком на старческий микроинсульт.
Наш детектив нахмурился, но ничего не сказал. Слишком мало было пока информации.
Закрыв за Кузьмой Трофимычем калитку, он приступил к задуманному плану. Подхватив карандаш, блокнот и лупу, парень начал обходить улицы села и общаться с людьми. Забежал в сельскую столовую. Побывал в клубе. На всякий случай посетил библиотеку.
Подходя к магазину, Ербол увидел на заплеванной площади толпящийся гурт из мальчишек всех возрастов и категорий. Почти все они поголовно курили сигареты, пили лимонад, — а кое-кто и пиво, — что-то жевали и довольно перекидывались легкими веселыми фразами.
— Хочешь ирисок, Ерболка?! — К сыщику подошел довольный Коля Яшеня, и широко улыбнувшись парню в очках, протянул руку, в которой слиплись несколько тянущихся и пахнувших карамелью конфет.
Ербол помахал головой и что-то записал в свой блокнот.
А потом медленно побрел домой. На вечер у него был запланирована небольшая засада.
Глава 6
Дома, немного отдохнув и управившись на заднем дворе, Ербол Бериков начал готовиться к засаде. Собственно говоря, готовиться то особо было нечего. Приготовив узелок со свежим чуреком, парой ароматных груш, бутылочкой козьего молока, Ербол стал ждать мамку с работы. Вечером они поужинали и детектив, дождавшись пока мама уснет, потихоньку выбрался из дома и направился в сторону колодца, возле которого обреталась семья Хвалевых.
Голубоватые летние сумерки потихоньку окутали улицу Тулебердиева, и когда Ербол подошел к дому, где украли миллион, уже было трудно отличить честного человека от вора и сыщика от подозреваемого.
Забравшись на забор и спрыгнув во двор, очкастый пинкертон сразу кинул маленькой собачонке кусок баранины, которая тут же наплевав на свои должностные обязанности, принялась за свежую вкусную кость, на которой даже кое-где остались куски мяса.
Спрятавшись за виноградником, опутавшим своими плотными зелеными кистями навес во дворе, Ербол начал следить за домом.
Прошел час. Где-то закричала выпь и сразу же раздался смех проходившей мимо компании. Обсуждали недавно показанный по телевидению фильм про комиссара Катани. «Спрут».
Прошел еще час. На крыльцо вышел дед Хвалев, закурил сигарету «Ту-134», вздохнул, почесался в нескромном месте и сплюнув докуренный бычок туда, где примостился Ербол, зашел в дом.
Время шло, и сельская ищейка уже думала о том, чтобы свернуть свою оперативно-розыскную деятельность, когда на крыльце снова возникла фигура старого комбайнера, лишившегося миллиона рублей.
Оглядевшись по сторонам, Кузьма Трофимыч осторожной пантерой юркнул в жирную темноту и пропал из поля зрения нашего сыскаря. Ербол двинулся за дедом, и пройдя несколько шагов заметил, как в гараже зажегся свет. Благо что в одну из стенок было вделано одно небольшое слепое окошко. Ербол с трудом подобрался к нему, исколовшись в репейнике, богато произраставшем вокруг гаража. Встав на цыпочки, парень заглянул внутрь и то, что он увидел, совершенно ему не понравилось. Он продолжал наблюдать за Хвалевым еще пару минут, а потом быстро юркнул в высокую траву.
Хлопнула дверь и мимо пацана бодро насвистывая, как это может делать только человек, у которого украли миллион, прошел Кузьма Трофимыч. Он еще немного постоял на приступке, подымил сигареткой в насыщенный букетом летних трав воздух и скрылся за дверью.
Ербол аккуратно пробрался мимо хозяйских окон, посвистел охраняющей двор собачонке, которая уже считала Ербола за своего парня, и перемахнув через ворота, направился домой. По дороге ему было о чем подумать.
На утро, чтобы успеть в школу, Ербол быстро оделся и направился к дому Хвалевых. Теперь уже официально, позвонив в звонок, он встал у калитки, ожидая пока его впустят хозяева.
— Ербол, ты? — Заспанный Валерка вышел на улицу в одних трусах – гордость бабушки Любови Никаноровны. — А ты что в школу не идешь, а?
— А я к вам в гости пришел. На утренний чай. Твой дед приглашал, и вот – я здесь.
Пройдя в калитку, мимо слегка пришибленного утренним визитом Валеры, сыскарь прошел к двери, откуда уже выглядывала хозяйка, непонимающе улыбающаяся утреннему гостю:
— Привет, Ербол! А ты чего так рано? Случилось чего? Как мамка то?
— Спасибо, все хорошо. — Ербол был как всегда вежлив и учтив. — У меня к вам небольшой разговор. Угостите чаем с чак-чаком?
— Ну да, проходи. — Они вошли в дом, и в сенях столкнулись с дедом Хвалевым.
— О! Привет, Ерболка! Как мамка! Что-то узнал нового про нашу кражу?
— Да, узнал. Разрешите? — Парень сел за кухонный стол, а остальные члены семьи заинтересованно примостились рядом. Бабушка Хвалева налила Ерболу чаю и спросила:
— Ну выкладывай. Что там у тебя.
— Спасибо. — Сыщик взял пиалу с душистым чабрецом, не забыв ухватить свежеиспеченный «Наполеон». — Дело в том, уважаемая Любовь Никаноровна, что вас, вернее Кузьму Трофимыча никто не грабил, представляете?
— Это как? — Бабка непонимающе обернулась на супруга. — А как же наш миллион? Ты что-то путаешь, паренек.
— Нет. Не путаю. Ну вообще, да, действительно, Батик, каракалпак, выманил у Валерки пачку денег. Это было. Но, во-первых, Валерик сам ему отдал деньги. А во-вторых, я про то, что все ваши денюжки на месте. Можете прямо сейчас проверить.
Члены семьи Хвалевых непонимающе смотрели друг на друга.
— В общем, так. Я опросил всех причастных к этому делу сельчан. Действительно, пацаны во главе с Батиком тратили деньги, ходили в столовую, ели манты с компотом, покупали сигареты и пиво в магазине у Анипы-эже. Было такое. Но миллион…
Мне с самого начала показалось странным поведение дедушки Хвалева. Вместо того, чтобы на корню пресечь вымогательство денег у внука, он почему-то кинулся ко мне и начал упрашивать последить за пацанами. Ну а потом, он прибежал ко мне и заявил, что у него украли миллион. На мое предложение осмотреть место преступления и поискать деньги получше, он ответил категорическим отказом. Меня это крайне насторожило. Вчера вечером я проследил за Кузьмой Трофимычем и обнаружил, что его деньги никуда не испарились, а преспокойненько лежат в гараже, в банке из-под леденцов «Монпансье». Можете прямо сейчас проверить. Дедушка долго считал их вчера и даже хихикал.
Услышав это Хвалев-старший побледнел и судорожно ухватился за край скатерти, украшенной голубыми незабудками.
— Я не знаю, для чего дедушка наврал мне, но я специально пришел к вам с утра и рассказал, как все было на самом деле, потому что считаю, что такие вещи нельзя выносить из избы, как говорится. Вы должны сами разобраться внутри семьи, ну а сообщать общественности об этом деле или нет – решайте сами.
Бабушка Любовь Никанорова побледнела, уронила на белоснежную скатерть кусок «Наполеона», и повернувшись к испуганному деду зашипела:
— Ты, старый черт, хотел провести меня, да? Поплакаться, что обокрали и выманить мои деньги чтобы добавить их к своим?! На шубу мою позарился! А ну как иди сюда!
Она ухватилась покрепче за заварочный чайник и метнула его в седую голову почетного комбайнера-левака.
Тот, увернувшись, решил скрыться в зале, по дороге причитая и бормоча под нос:
— Как же мой «Москвич»! Хромированные молдинги! Малиновый салон! ГДРровские фары! Все пропало! Пропало!
Ерболка счел для себя лишним присутствовать при домашних разборках, поэтому, доев изумительно вкусный, пышный «Наполеон», он встал из-за стола, отряхнул со штанов крошки и махнув рукой Валерке Хвощу, отправился в школу.
продолжение читайте в начале августа...