Двенадцатилетние Оля и Павлик сидели одни в старой «заброшке», которая когда-то была местной школой. Потом школу построили на другом краю деревни, а это здание так и осталось стоять в полуаварийном состоянии. Сквозь прохудившуюся крышу было видно звездное небо, ребята держались за руки и вместе мечтали. «Вот вырастем, поженимся!», - мечтательно произнесла Оля. «Ага, и собаку заведем», - озвучил свои мечты Павел. «Какая собака? А дети?», - возмутилась Оля. «Ну и дети, конечно, но потом», - ответил Павлик, - «А сначала собака». «Клянусь!», - тихо произнесла Оля. И Павлик ей ответил: «Клянусь!».
Это была их последняя встреча в родной деревне, на следующий день Павлик с родителями уехал на север, куда в одну из отдаленных частей отправили служить его папу, младшего лейтенанта армии. Оля с матерью и бабушкой в тот же день переезжала к родственникам в Воронеж. «Вместе проще будет, сложно тут нам одним в деревне без мужиков», - объясняла Оле мама, забывая при этом рассказать, куда все эти мужики из их семьи подевались.
Прошло десять лет. Активная поначалу переписка между Павликом и Олей стала постепенно совсем редкой, а затем и вовсе прекратилась, когда Оле вернулось ее письмо с пометкой «Адресат выбыл». Нового адреса Павлика она так и не узнала. Но продолжала упорно верить, что им с Павликом суждено быть вместе. Жизнь шла тем временем своим чередом. Была закончена школа, затем и институт. Получилось уехать из скучного Воронежа в яркую и шумную Москву. И вот уже Оля просматривала газету в поисках подходящих вакансий. Но дипломированные математики были и здесь не слишком нужны кому-то.
«Требуется уборщица. Три раза в неделю, оплата хорошая», - прочла Оля одно из объявлений. «Ну хоть уборщицей пойду работать, лишь бы в Воронеж к матери не возвращаться», - подумала она и позвонила по указанному телефону. На следующий день у ворот особняка ее встречала пухлая женщина со строгим лицом и на ходу объясняла обязанности: «Приходите три раза в неделю, отмываете первый и второй этажи до блеска. В понедельник приходить нельзя, у меня здесь собирается женский клуб. На третий этаж подниматься нельзя, там кабинет моего мужа, ему нельзя мешать, он ученый, опыты проводит».
Оля освоилась на новом месте быстро. В темпе вальса отмывала бесконечные комнаты особняка, получала деньги и убегала снова в свою съемную квартиру. На третий раз, когда она мыла полы на втором этаже, сверху на лестнице вдруг раздались твердые мужские шаги. «Извините, если я вам помешала», - не глядя на спускавшегося мужчину, стала оправдываться Оля. Шаги вдруг замерли совсем рядом с ней. «Оля?», - произнес знакомый с детства голос, ставший однако теперь грубее в взрослее. Оля подняла глаза и увидела перед собой Пашу.
Она вдруг было обрадовалась, потом улыбка ее померкла и она как можно спокойнее спросила: «Паша, так ты женат?». «Да, конечно», - удивился Павоик, - «Ты, надеюсь, тоже удачно вышла замуж?». «Нет, я не замужем», - призналась Оля и продолжила, - «Но ведь мы с тобой поклялись, что поженимся, когда вырастем?». «Ах, это…», - опустил глаза Павлик, - «Так это были обычные детские мечты. Ты правда это все серьезно восприняла тогда?».
Оля не ответила, развернулась и пошла вниз. «Вы уже закончили?», - спросила ее супруга Паши, - «Вот ваши деньги, жду вас в четверг».. Оля поблагодарила хозяйку за оплату и ответила: «Нет, извините, я к вам больше не приду». «А можно узнать причину?», - спросила ее хозяйка. «Разочаровалась в своей детской мечте», - с горечью ответила Оля и пошла прочь. Супруга Паши презрительно фыркнула, подумала «Странная у нее мечта – быть уборщицей» и пошла искать записную книжку с номерами других кандидаток на должность уборщицы.