Антон был настолько поражён, что не сразу нашёл слова для ответа. Как отец решился? Парень был уверен, что подобной участи Михаил ему никогда не пожелает.
Он отличный семьянин и всегда баловал близких, всё прощал и первым шёл на примирение, поэтому происходящее в голове не укладывалось.
Антону пришлось поверить в своё наказание, когда автомобиль отца уезжал, а он остался с чемоданом на пороге деревенского дома из трёх комнат с небольшим двориком и огородом. Местные с любопытством осмотрели сына богача но никто не подошёл.
Первый день парень провёл на старом диване, борясь с головной болью. Он обзвонил всех друзей, но никто не захотел ехать за ним за город или одалживать деньги. У всех нашлись какие-то дела и отговорки.
Антон прогулял оставленные Михаилом деньги за три дня. Он не знал, чем питаться, как готовить, поэтому стол его был скудным, а заказывать доставку готовой кухни из города оказалось делом затратным.
- Как же тебя сюда занесло? - спрашивала парня соседка возраста его матери. Она видела, как городской пытался со скуки расчистить двор от сорняков.
- Если расскажу - не поверите, - буркнул Антон сердито. Он был так уверен в своей правоте. Что выложил женщине всё.
- Они меня, своего единственного сына, сюда отправили! Я даже… даже не могу ничего сам, понимаете? Меня так воспитали, а я теперь и виноват?
Соседка покачала головой и позвала Антона к себе на обед. Женщина дала ему несколько советов, сказала обращаться за помощью, но не лениться.
- Ты не переживай, в деревне работы всегда хватает. Сходи на ферму, скажи, что деньги нужны, и тебе подыщут занятие.
Парню не хотелось марать руки в каком-то захолустье, но голод заставил утихомирить гордость и обратиться за помощью.
Тяжело было Антону налаживать новую жизнь. Друзей у него не было, над ним полдеревни смеялось, называли его неумёхой, а парень злился.
С местной молодёжью у него тоже не заладилось. Он их считал колхозниками, а они хотели проучить его толпой, чтобы к местным барышням знакомиться не подходил.
Как-то во время обеда Антон услышал сплетни пожилых работниц и решил послушать. Сам он в разговоре не участвовал, но хотелось вновь ощутить вкус светской жизни и быть в курсе всего.
- Ой дурёха, ой дурёха! - вздыхала тётя Маруся. - Бедные её родители. Теперь всю жизнь взрослую дочь на своих плечах тащить. Кому она теперь, инвалидка, нужна — никому!
- А нечего её жалеть, - резко оборвала её Тамара. У неё голос был громкий, её всегда издалека узнавали. - Ушла от родителей, спуталась с тем городским, а теперь получила, что заслужила.
- Тома, как тебе не стыдно говорить такие вещи! Диана-то в чём виновата? Такое с каждым может случиться. Не она ведь за рулём была, а в коляске до конца дней сидеть ей.
- Женешок-то упорхнул, - снова сказала Тамара, будто и не слышала замечание коллеги. - Будет знать, как от наших парней нос воротить! Такая важная была, когда уехала в столицу учиться и с богачом закрутила, а теперь…