Вещи имеют что-то вроде ауры, что-то вроде тени события, которая легла на вещь и впиталась в нее, окрасила особым образом. Черная сумка, найденная Мишкой в кустах за дальним рядом гаражей, вся была в невидимых пятнах опасности. Мишка, как все дети, был человеком чувствительным, поэтому сразу почувствовал, что с этой сумкой что-то неладно. Но любопытство победило, и Мишка, воровато оглянувшись кругом, расстегнул «молнию».
В сумке оказались шерстяная кофта — сырая, пропахшая табаком — и пластмассовая баночка, в каких обычно держат таблетки. Мишка отвернул белую крышку на резьбе и высыпал на ладонь янтарные капсулы.
Несколько шариков упало под ноги, так что осталось три штуки — круглые, полупрозрачные на просвет. Мишка покатал шарики на ладони и вернул их обратно в банку. Развернул этикеткой к себе.
— Хро-но-ве... ве-рин, — прочитал по слогам. Потом повторил, как бы оценивая: — Хроноверин.
От незнакомого слова остался йодистый привкус на языке. Бумажка с названием лекарства немного отклеилась и почернела по краям. Мишка сунул банку с капсулами в карман и побежал во двор.
Банка с капсулами гремела в кармане, постоянно напоминая о себе, и Мишка решил показать находку своему дружку — Женьке из дома напротив.
— Смотри, что я нашел сегодня!
— На витаминки похоже, — авторитетно заявил Женька, осмотрев баночку снаружи, а затем внимательно исследовав ее содержимое. — Ты уже пробовал?
— Нет, — мотнул головой Мишка. — Вдруг это яд…
Женька захихикал, и Мишке стало немного тревожно от этого смеха.
— Давай попробуем! — прищурился Женька. — Или слабо?
Отступать было некуда.
— Давай, — сказал Мишка.
Женька сунул одну капсулу в рот, а другую протянул товарищу. Гладкий шар легко проскользнул внутрь. А Женька коварно ухмыльнулся и высунул язык — на нем влажно поблескивал янтарный шарик.
— Ты почему не проглотил, гад? — возмутился Мишка.
— Проглочу, не ссы, — прошепелявил Женька, вынув капсулу изо рта. Осторожно надкусил ее, сплюнул: — Фу, невкусно…
Мишка сдвинул брови и сжал кулаки, поэтому Женка, подмигнув другу, сделал глотательное движение.
— Проглотил? — сурово спросил Мишка.
— Угу.
— Женя-а-а! Домой! — вдруг разнесся над двором резкий женский голос. Женька вскочил с лавочки и умчался на зов, звонко шлепая по пяткам подошвами сандалий, а Мишка остался сидеть во дворе. Скоро это ему наскучило, и он пошел домой.
Было очень жарко, и воздух, казалось, загустел от зноя. Двигаться стало трудно, и Мишка шел, как в прозрачном киселе. Он не ухватил момента, когда вошел в подъезд, и даже не очень удивился деревянному скрипу ступеней под ногами. Опустил глаза — ступени в полумраке действительно выглядели деревянными, а вовсе не бетонными. И перила тоже были из дерева. Темного, вытертого ладонями до блеска дерева. Мишка отчего-то знал, что это нормально, что так и должно быть.
Поднявшись на второй этаж, Мишка уперся в свою дверь. То есть дверь была совершенно другая, но на положенном месте, поэтому он потянул ее на себя и шагнул в мглистый сумрак, слабо подсвеченный голубым и розовым. Шагнул и уткнулся во что-то большое, плотное, пахнущее табаком.
— Так-так. — Темнота сгустилась и стала низким голосом, который шел откуда-то сверху. — Явился. Явился, значит, не запылился.
Мишка попытался поднять голову, но это требовало слишком больших усилий.
— Ну, отдай таблетки, — сказал голос. В нем не было угрозы, только бесконечное терпение.
Мишка медленно-медленно вынул из кармана баночку, протянул в темноту и разжал пальцы. Послышался шорох пластика.
— Одна? — загудела тьма.
— Да, — прошептал Мишка онемевшими губами.
Он хотел было попросить прощения, но не успел. Мишку взяли за плечи сильные большие руки, развернули на месте и мягко выпихнули из подъезда в прежний, залитый летним солнцем двор.
==========
Спасибо, что зашли ко мне, друзья, и будьте осторожны (хотя любопытство, конечно, куда ценнее осторожности).