В одном царстве, в одном небесном государстве жил-был бородатый гражданин очень располагающей к себе наружности. Слишком располагающей, потому как, мешала она (наружность) в отдельных особых случаях делу строгости, взыскательности и неукоснительности.
- Отец родной, ну это совсем никуда не годится! Сдвиньте бровь влево! ВЛЕЕВО! Тьфу, царствие небесное! А эту вправо! НАОБОРОТ же! Господи, ну, чёрт знает что такое!
ОТЕЦ РОДНОЙ с указательным пальцем вверх:
- Шшшшш!!! Какой такой чёрт! Я вот те щас!
Агапа Варфоламеевна:
- А вот таперича то, что надо! Идёмте живей, нас там уже лет сто как ждут.
Белая зала, голос откуда-то сверху:
ВСЕМ ВСТАТЬ, СУД ИДЁТ!
ВСЕМ САДИТЬСЯ!
Иван Кузьмич, вставая, посмотрел по сторонам. Никого.
Голос опять откуда-то сверху:
ВСЕМ ВСТАТЬ, СУД ИДЁТ!
ВСЕМ САДИТЬСЯ!
- Я им чё, Ванька-встанька штоли? Нашли тоже мне дурака!
ОТЕЦ РОДНОЙ в приподнятом настроении, распахивая двери в белую залу с наполовинустоящим мужичком (тоже бородатым).
- Сидите, сидите, будьте к