@Нина СПУТНИЦКАЯ
Герметичный «Ампир V» был показан узкой аудитории журналистов в марте 2022. Но выход в широкий прокат отложили. Почему? Попробуем разобраться... Гламур и дискурс — главные инструменты властителей дум, согласно картине мира Виктора Пелевина, изложенной в 2006 году, сегодня благодаря экранизации романа будут введены в широкий оборот.
Первое что обращает на себя внимание в киноверсии «Ампира V» — это подчеркнутый отказ от исповедальной интонации. Неравнодушный к наркоте молодой бездельник Роман (Павел Табаков) однажды оказывается в заброшенном особняке в центре Москвы, где его, сочтя достойным, обращают в вампира и нарекают Рамой. Герой некоторое время наблюдает жизнь элиты и узнает, что вампиры управляют всем человечеством, а их высшим удовольствием у них считается оккультная процедура высасывания баблоса — субстанции, которую конденсирует примадонна Иштар Борисовна (Вера Алентова).
При этом в экранизации восьмого романа Пелевина режиссер Виктор Гинзбург опирается на традицию комикса, изымает роль диссидентской субкультуры в формировании протагониста. Родословная/избранность героя объясняется кратким флэшбэком с изнасилованием советской гражданки офицером СС. Авторы живописуют в строгих линиях и контрастах общество без выбора.
К сожалению, совершенно безжалостно изъяты в фильме и линии женских персонажей, впрочем, это вполне может быть оправдано общей авторской концепцией: живописать мир, удручающий своей плоскостью. Между тем, еще приступая к работе, режиссер согласовал с писателем три принципиальных момента: количество действующих лиц, роль женщин во вселенной замысла и изменения кульминационной сцены. И потому прекрасно модернизирована дуэль Рамы и Митро, ведь на роль антагониста авторы пригласили известного рэп-исполнителя Мирона Федорова (Oxxxymiron) цинично и безапелляционно подавляющего любые попытки Рамы выразить себя через критику старшего поколения.
Не пытаясь реабилитировать имперский стиль, авторы создают ощущение гнетущей предопределенности всего и вся, а барочность архитектуры определяет регистр всего повествования. Мертвенность, герметичность воссозданы через ампирный декор дворцов и мебели, заполняющей кадр и поддерживаются претенциозным орнаментом компьютерной графики. Панорамы суровой Москвы подчеркивают дистанцию властителей мира и его персонажей.
Фильм Гинзбурга — не приговор, но констатация: такие игривые символы безвозвратно ушедшего китча 1990-х, как Куршевель и красный пиджак проиграли поглотившей людей столице 2020-х годов.
«Ампир V» — трагический комикс, не легкий, но лаконичный. То же подтверждает ответ исполнителя роли Локи Бронислава Виногродского на пресс-конференции на премьерном показе фильма на вопрос издания «Телекинет» о том, как отреагировал автор романа на экранизацию ответил точно и односложно: «Восторг».
И фильм, и роман оказались гневным бичеванием, (вспомним советскую риторику, ныне актуальную), но, как водится, не к месту и не ко времени. Ибо метафора о вампирах уважаемого классика современной российской прозы призвана разоблачать. Кровь употребляют все упыри — и те, кто паблик основал, и те, кто в него вступили. Баблос же, — концентрат жизненной энергии, — дело совершенно иное: его достойна сосать лишь элита.