Архитектура Узбекистана сочетает традиции ислама и кочевых народов, а в эпоху Тимуридов, проводивших великие стройки и собирающих людей искусства, Самарканд стал главным законодателем моды и эстетики для исламского мира. Цвет в этой культуре чрезвычайно важен, поскольку в исламе запрещены изображения живых существ, и тонкое сочетание цветов и форм становится главным определителем смысла, доходя до невероятных высот.
В первые года ислам противопоставлял себя роскоши Персидской и Римской империй — преобладала скромность, не было ярких тонов, богатых украшений. Но очень скоро появляется богатая традиция яркой архитектуры, пришедшая также и в Узбекистан. Особое значение в ней занимала бирюза. Ей облицовывали минареты, порталы. Бирюзовыми глазурными буквами на стенах выкладывали имена Бога, Пророка, царей и архитекторов, а затем и целые суры Корана. Внутренние же помещения были многоцветными — мешались оранжево-красный, синий, белый, позолота, чёрные контуры.
Хотя именно такой выбор цвета объясняется технологией — голубую поливу достать легко — бирюзовый также был глубоко символичным цветом для степных народов — цветом божественного неба. Также это был цвет растений, плодородия, живой природы. В тюркской культуре и языке цвета разделяются иначе, чем в западный, и сине-зелёный — «кок» — был особым выделенным цветом (и отличался от «яшиль» — жёлто-зелёного). Этот слово используется в названиях многих великих построек — таких, как мечеть Кок-Гумбаз.
Перемена произошла в эпоху Тимура, когда начали завозить кобальт, чтобы получать насыщенный синий цвет («мусульманская синька»). Кроме того, приглашались иранские мастера, а в иранском языке синий отличается от зелёного. Старый бирюзовый и новый глубокий синий сочетали, это и определяло облик величественного, хорошо узнаваемого Тимуридского Ренессанса и говорило о слиянии тюркской и иранской культур.
Во второй половине XIV века цветов становится всё больше. Кроме вариантов голубого на глиняно-жёлтом кирпиче появляются сперва белый — цвет чистоты, света, учения суфизма, а затем чёрный, марганцево-коричневый, голубовато-зелёный. Таковы сумрачный мавзолей Шади-Мульк-Ака в Самарканде, монументальный дворец Аксарай в Шахрисабзе.
К концу века Тимура благодаря расписной майолике появляется больше глубоких цветов — красный, жёлтый, синий. Грамотно сочетать цвета становится большой задачей художников и архитекторов, они определяли облик эпохи. Стоит посмотреть хотя бы на мавзолей Амир-Заде, в облицовке которого красноватые и жёлтые детали мягко и ненавязчиво вплетаются в традиционные голубой и бирюзовый. Или на таинственный Безымянный мавзолей работы усто Алима Насафи, где холодный синий и тёплый жёлтый напоминают о единстве противоположностей — таких, как небо и земля, море и пламя — сочетание, которое станет типичным для городской жизни не только в архитектуре, но и в украшениях, коврах, книгах. Обе этих постройки находятся в Самарканде.
Бесконечная, покрывающая все фасады, тонко подобранная плитка, символизировала «заполнение пустоты», созидательную волю Аллаха, а мощные ярчайше-бирюзовые купола, возвышающиеся над городами — небесные чертоги.
В течение XV века жёлто-зелёные тона появляются всё чаще, начинают акцентировать фиолетовый и красный, чёрный и коричневый обходят мозаику по контуру. И к концу этого века вновь возвращается мода на скромность и лаконичность. Цвет всё ещё насыщен, но используется умеренно, местами, подобран крайне тонко, и даже невероятно яркий синий не бросается в глаза. Кроме синего фона, есть растительные узоры с зелёными стеблями и белыми или жёлтыми цветами, жёлтые или чёрные рамки. Для примера можно посмотреть на выверенные мягкие цвета медресе Улугбека в Самарканде.
Подлинно оценить красоту цвета можно только воочию увидев эти мечети, дворцы, мавзолеи, медресе. Это возможно с турами от Canaan Travel!
Подписывайтесь и открывайте для себя, чем ещё неожиданно-прекрасен Узбекистан.