За свою совсем короткую но очень яркую «петербургскую карьеру» замечательный и самобытный архитектор Михаил Николаевич Кондратьев успел построить в столице только шесть зданий. Одно из них, практически во всех справочных материалах, обозначено как «собственный доходный дом М.Н.Кондратьева». Дом этот действительно яркий пример авторской интерпретации модерна в исполнении Михаила Николаевича. По меньшей мере внешне. А вот с собственностью тут все не так однозначно…
Как я уже как-то писал, после строительства знаменитого «Дома с башней» на Таврической улице, совсем молодой выпускник института гражданских инженеров имел большие амбиции и… практически не имел серьезных заказов. Будучи служащим техническо-строительного комитета МВД Михаил Николаевич пробовал свои силы и на «ниве» строительных подрядов. Но, судя по всему, тоже не совсем удачно. Три проекта за пять лет на очень активном рынке – результат не слишком впечатляющий. Именно в этой ситуации, в 1907-м, появился проект «собственного доходного дома».
Здание, построенное в 1908-м на Большой Гребецкой улице, производит немного странное и двойственное впечатление. Фасад - чистый модерн с оригинальными окнами и довольно сдержанным «растительным» декором, очень стильный дверной тамбур в парадной, модная плитка.
А вот дальше… Конечно характерный переход во флигель в «два света» вполне мог определяться общей конфигурацией участка. Но типовые лестничные ограждения «времен» эклектики и «циганистые» кариатиды на каждом (!) этаже…
Если посмотреть на известные работы Кондратьева, то очень трудно его самого заподозрить в подобных стилистических пристрастиях. Как же так? Как, человек в своей работе вообще не склонный к компромиссам, допустил подобное в собственном доме? И тут возникает другой вопрос. А на сколько он в конечном итоге «собственный»?...
В 1907-м этот участок Михаил Николаевич приобрел у «домовладелицы» Марии Сергеевны Коноплевой. Предполагая далеко не блестящее финансовое положение для таких приобретений ему явно нужен был как минимум кредит или инвестор. И на самом деле новых собственников у этого участка было два. Вторым владельцем выступал Шендер Зальмович Каценельсон. Трудно сказать, как они познакомились с Кондратьевым, но Шендер Зальмович отнюдь не был представителем «строительного бизнеса». Его основные занятия были связаны с бизнесом отца – купца первой гильдии Зальмана Шендеровича Каценельсона занимавшегося торговлей драгоценными камнями... В такой ситуации, не зависимо от причин знакомства двух партнеров, логично предположить, что все это было только своеобразно структурированной сделкой с недвижимостью и ее дальнейшей перепродажей уже ранее «намеченному» покупателю. Участники долго владеть чем-то в данном случае просто не собирались…
В 1908-м, когда идет активное строительство, Кондратьев и Каценельсон владеют участком, а Кондратьев еще и числиться тут жильцом. Сразу после окончания строительства собственник меняться. Им опять выступает …. Мария Сергеевна Коноплева. Сей «кульбит» конечно не очень понятен. Но только на первый взгляд. Уже в 1909-м «на сцену» выходить хозяин, который и будет владеть новым домом вплоть до 1917-го – купец второй гильдии содержавший свой собственный чайный магазин - Алексей Васильевич Сергеев. Для него эта недвижимость стала своеобразным «подарком к юбилею». Через год ему исполнилось 50 лет. Похоже в этой сложной «инвестиционной» схеме именно Алексей Васильевич выступал реальным заказчиком с самого начала и таким своеобразным образом «страховал риски» как бы сейчас сказали. Тем более, он уже владел собственностью на этой улице. Это, во многом, объясняет и «стилистические загадки» проекта.
Впрочем, в конечном итоге, скорее всего, именно участие в этой операции позволит Кондратьеву построить в Петербурге свой самый замечательный и действительно «стилистически цельный» модерновый дом для гораздо более состоятельного строительного подрядчика, нежели он сам – Шаи Шлиомовича Яполутера (я не так давно писал о нем). Думается Каценельсон играл тут совершенно определенную роль. Хотя, как известно, это постройка стала для Михаила Николаевича последней в Петербурге. В 1911-м он оставил службу и уехал в родной Ростов-на-Дону.
Интересно, что до самого своего отъезда он жил на Можайской улице в доходном доме который принадлежал еще одному страстному поклоннику модерна в архитектуре – гражданскому инженеру Федору Федоровичу Лумбергу…
Шендер Зальмович Каценельсон тоже, судя по всему, больших успехов на столичном рынке недвижимости так и не достиг. Через шесть лет после этой сделки он все еще числился «при отце», который будучи уже 70-летним старцем «опустился» до второй купеческой гильдии и вместо торговли драгоценностями содержал «аптекарский магазин» на Петербургской стороне.
Такая вот история.