Сегодня утром мне испортили настроение. Один знакомый прислал видео скандала на детской площадке. На видео две мамы ругались между собой из-за того, что чей-то ребёнок наехал на другого на велосипеде. Слово за слово, женщины в лучших традициях вцепились друг другу в волосы, под рыдания детей «мамочка, не надо!» на заднем плане. И, видимо, сын одной из женщин с разбега и размаха ударил ногой другую. Прямо как это делают гопники в уличных драках. На вид мальчику лет 10.
Меня зовут Эвелина Гаевская , я практикующий психолог, веду этот канал об изменении поведения людей в новом информационном мире.
Сегодняшний пост эмоциональный, скорей. О том, что мы потеряли.
#мужчинаиженщина_eg
Здесь есть важный момент.
В ситуациях, связанных с физической агрессией, люди неизбежно получают психотравмы.
Я не буду сильно распространяться про тему созависимости и треугольник Карпмана, который отыгран в видеосюжете, который мне сегодня прислали. Мальчик агрессивно заступался за маму, которая спасала-защищала его же, своего ребёнка, проявившего агрессию по отношению к другим детям.
Я обращу внимание на коллективную травматизацию, которую получили свидетели этой сцены, в том числе и виртуальные, вроде меня. Когда люди видят подобное, даже если со стороны, люди получают психотравму, вдобавок к уже имеющимся, которые есть у каждого.
У каждого человека включатся какие-то триггеры и хорошо, если они будут осознаны.
В моем случае, скорей всего, сработал триггер со школьных времён. В нашем классе был драчливый мальчик, безотцовщина, от него доставалось и девочкам, и мальчикам, про конфликты с учителями и родителями других детей вообще молчу. Все выдохнули с облегчением, когда этот мальчик ушёл после 8 класса. И увы, лет в 30 его убили в пьяной драке.
Возможно, триггером был мой материнский инстинкт, мотивирующие оградить детей от подобных сцен, сделать так, чтобы дети не были травмированы, видя сцены насилия?
А может, такое видео— просто токсично,
так как является видимой частью, свидетельством некоего разрушительного для общества процесса? Процесса, в котором разрушаются структуры ценностей, некие основы…
В статье про потерю мужественности я упоминаю лекцию антрополога и фольклориста Светланы Адоньевой «Память тела», где есть такой тезис про социальную иерархию:
«любая женщина в статусе большухи [женский вариант главы семьи, мать семейства] может поставить на место любого, кто ниже ее по статусу, как в своей семье, так и любого в деревне. Она — в своем праве.
…организация общины, отношения в деревне выстраиваются как коллегиальная горизонтальная конструкция, где есть большаки, главы крестьянских дворов, и они входят в сход.
… конструкция женского подчинения: свекровь находится наверху, неженатые сыновья, молодки, все женщины семьи, дети и внуки — в ее ответственности. Она их воспитывает, она их лечит, она их учит.»
Вообще, рекомендую лекции Светланы Адоньевой тем, кто интересуется трансформаций социального поведения людей под влиянием исторических процессов, особенно процессов 20 века.
В одном посте я уже упоминала об архетипе Великой Матери, как более типичном и ярком для нашей, русской культуры, в противовес западному архетипу Великого Отца. Изменение отношения к взрослым женщинам, отсутствие понимания у детей, что вообще можно, а что нет, на мой взгляд—
это удар по архетипически значимым смыслам и опорам коллективного сознания.
Сегодня, в праздник, в день Семьи и верности, наверное, уместно было бы сказать об изменениях, которые происходят в коллективном сознании, в связи именно отношением к женщинам. О фактическом игнорировании гражданских прав примерно трети матерей (я говорю о неполных семьях, которых в стране примерно треть), игнорировании в юридическом смысле. Женщины без мужей продолжают юридически зависеть от бывших мужей, в результате чего ограничены в социальных возможностях и свободах.
Но юридические вопросы решаемы, это важно лишь социальные инструменты.
А вот что делать с идеологией?
С воспитанием в мальчиках отношения к женщинам. В допущении вероятности того, что уже в 10 лет мальчик может (!!!) ударить женщину в статусе матери. Оскорбить, проявить физическое насилие к женщине, в присутствии других женщин, с «согласия» других женщин. Что такое поведение вообще возможно.
И вопрос, «а где папа?» тоже уместен. Есть ли у мальчика возможность в принципе получить информацию о мужском самоуважении, воспитание от мужчины?
Как психолог, могу сказать, при таком раскладе будущему мужчине гарантированы проблемы с женщинами. Это очевидно.
Тот неловкий момент, когда по одному действию человека можно если не предсказать, но обозначить закономерности в его будущей жизни.
Очень печально. Очень.
Потеряли ли мы безвозвратно то ценное, на котором строится основа отношений между людьми? Уважение к матери? К женщине? Значимость мужского самоуважения?
Я не про сакрализацию материнства говорю сейчас, это другая крайность, и жертва в виде оскорбленной матери прекрасно в этот культ вписывается.
Нет, я говорю про уважение, как основу социальных отношений.
Воспитываем ли мы это в своих детях? В мальчиках, учим ли мы их управлением агрессией? В девочках, учим ли мы их не впадать в позицию жертвы? Передаём ли уважение к другим и к себе через семейную иерархию и смыслы?
Начинаем ли мы, взрослые, с себя, с понимания своей инфантильности, зависимостей, рефлексов, эмоций, способов решения проблем, привычных реакций, поведения, общения с другими?
Стремимся ли мы к по-настоящему экологичность общению , или же достаточно формальных приличий, который слетают в мгновение ока, и мы превращаемся в дерущихся дикарей?
Я не знаю. Что думаете, друзья?
Ваш реалистичный психолог
Информация о консультациях автора канала
Ещё по теме