В Советский Союз приезжает зарубежная дива, блистательная актриса — Марлен Дитрих. Визит был продуман и расписан советскими чиновниками от культуры до мелочей. В один из вечеров Марлен Дитрих выступала в зале Центрального Дома Литераторов и в конце концерта к ней подошел кагэбешник и любезно спросил, что она хотела бы увидеть в Москве, конечно же, он предложил посетить Большой театр, Кремль. В ответ Марлен тихо сказала:
«Я бы хотела встретиться с советским писателем Константином Паустовским. Это моя давняя мечта.»
Все кто находились в зале просто онемели от такой просьбы, мировая знаменитость просит о встречи с каким-то там Паустовским… Кэгэбешник опомнился первым и лично помчался за писателем, разыскали тяжелобольного Паустовского в зашарпаной палате больницы и тут же приказали ехать на встречу с мировой дивой, Паустовский отказался, да и врачи были категорически против, пришлось большим начальникам просить писателя… что так непривычно было для них, умоляли.
И вот тот же зал ЦДЛ, полный зрителей, нетвердой походкой на сцену выходит старик, а спустя секунду, блистая бриллиантовым колье, вышла подруга Хэмингуэя и Ремарка, — и вдруг, не вымолвив ни единого слова, опустилась перед ним на колени, схватила руку писателя и стала целовать, прижимая к мокрому от слез лицу. В этом не было ничего фальшивого, зал почувствовал всю искренность порыва и замер в оцепенении. И только возглас какой-то женщины сподвинул зрителей к шквалу рукоплесканий!
Только спустя некоторое время, когда ошарашенного Паустовского усадили в кресло на сцене, актриса объяснила, что из множества книг, прочитанных ею, самое неизгладимое впечатление на нее произвел рассказ Паустовского «Телеграмма», который она прочитала в переводе на немецком.
С тех пор она мечтала встретиться с автором и выразить ему свое восхищение, в заключении Марлен Дитрих сказала: «Я счастлива,что успела это сделать!»
«Я была так потрясена его присутствием, что, будучи не в состоянии вымолвить по-русски ни слова, не нашла иного способа высказать ему свое восхищение, кроме как опуститься перед ним на колени.
Марлен Дитрих.»
