В жизни Петра Леонидовича Капицы яркие взлеты сменялись крутыми падениями. Лишь абсолютная честность и твёрдый характер учёного оставались величиной постоянной.
Физик Капица. Любимец великого Резерфорда
В семье дворянина, фортификатора Леонида Петровича Капицы и его супруги, собирательницы фольклора Ольги Иеронимовны (в девичестве Стебницкой) Пётр был вторым по счету ребёнком. Он появился на свет в 1894 году, в начале июля, в городе-порте Кронштадт. Став гимназистом в одиннадцатилетнем возрасте, годом позже будущий физик перешёл в училище — сказалась слабая успеваемость по латыни. А вот в стенах Петербургского политеха, куда Капица поступил сразу после окончания восьмилетки на электромехфак, его, способного студента, быстро заметили.
Из Шотландии, куда Капица летом 1914 года отправился с целью подтянуть английский язык, он вернулся только осенью — вмешалась Первая мировая война. Добровольно вступив в ряды Российской императорской армии, будущий учёный устроился водителем санитарного автомобиля. Служба давалась непросто.
Вернувшись после демобилизации в Петербург, Капица продолжил учёбу, работу в лаборатории Иоффе, женился. Избранницей Петра Леонидовича стала Надежда Черносвитова, дочь члена кадетской фракции.
В 1916 году двадцатидвухлетний Капица, студент третьего курса, в ЖРФХО опубликовал свои первые научные работы. Спустя три года он окончил институт, однако покидать альма-матер не спешил — остался в качестве преподавателя, совмещая при этом работу в институте и опытно-экспериментальную деятельность.
Трагические события зимы 1919 — 1920 годов, когда от «испанки» умерли почти все члены семьи Петра Леонидовича, сильно подкосили учёного, он даже подумывал о самоубийстве. Спасла работа. Точнее — стажировка в ведущую английскую лабораторию — Кавендишскую, организованная профессором Иоффе. Попав под начало «отца» ядерной физики Эрнеста Резерфорда, Капица очень быстро завоевал уважение последнего.
Тринадцать лет Кембридж был для Капицы вторым домом. В стенах университета он стал доктором наук, осуществил целый ряд исследований, получил грант под лабораторию и даже организовал собственный клуб. Изменения произошли и в личной жизни молодого физика. Взяв в 1927 году в жены дочь известного кораблестроителя Крылова Анну, Пётр Леонидович с тех пор практически никогда не расставался с супругой, ставшей для него настоящей поддержкой и опорой.
Учёный и власть
Работая за границей, Капица, истинный патриот своей страны, приглашал в Кавендишскую (и не только) лабораторию многих начинающих советских учёных, давал им путёвки в научную жизнь. Однако руководство СССР, неоднократно настаивавшее на том, чтобы физик сменил место жительство и остался в Союзе, чрезвычайно беспокоилось, что Пётр Леонидович консультирует английские фирмы (читай — разбалтывает секретную информацию о положении дел в советской науке). Вернувшись в СССР (Капица делал это ежегодно), чтобы навестить родных и друзей, учёный получил известие: «Ваша английская виза аннулирована».
Выдающийся физик попал в капкан. Письма крупных учёных, к которым он обратился с просьбой ходатайствовать о его возвращении в Кембридж, успеха не дали. Примирившись со своей участью, Капица включился в научную деятельность «на пользу социалистическому строительству». За пять лет, с 1936 года по 1941 год, ему удалось совершить целый ряд открытий: установить скачок температуры, разработать новый метод сжижения воздуха, обнаружить сверхтекучесть жидкого гелия.
Пётр Капица. Академик и нобелевский лауреат
Начавшаяся Великая Отечественная война заставила Капицу и весь его ИФП (в начале 1935 года учёный стал директором Института физических проблем) эвакуироваться в Казань, где на протяжении двух лет велась работа по внедрению в промышленное производство специальных кислородных установок. В столицу физик вернулся только летом 1943 года.
Став членом организованного в 1945 году сверхсекретного Спецкомитета по созданию атомной бомбы, возглавляемого Лаврентием Берией, Пётр Леонидович не находил себе покоя. Эта деятельность — изготовление «оружия массовых убийств» — сильно тяготила его. В письменном обращении к Сталину учёный высказал просьбу освободить его от данной работы, ссылаясь (формальная причина) на непростые отношения с начальством. Прошение Капицы удовлетворили, сняв его при этом с поста директора ИФП. Более того, Пётр Леонидович попал в многолетнюю опалу.
Управляемая термоядерная реакция стала главным интересом Капицы в его последние годы. К двум Сталинским премиям добавилась Нобелевская, а также возможность после тридцатилетнего перерыва выехать за границу.
