-Маша! Ну, давай, ты не будешь так громко стучать посудой! – Паша тяжело, как будто, даже обреченно, вздохнул, зайдя на кухню.
Жена накрывала на стол.
-Пашенька! Так ужин же скоро. Твои родители придут. Ты забыл?
Мужчина неопределенно махнул головой, пригладил растрепанные волосы и налил себе чай.
-Маш, я есть не буду. Ты уж как-нибудь сама. И с гостями тоже…
Он с надеждой посмотрел на Марию, потом быстро отвел глаза, виновато опустив голову.
-Это с каких пор я должна развлекать твоих родителей?! – попыталась, было, Мария возразить, потом махнула рукой и убрала один прибор со стола. – Все пишешь? А жить ты собираешься? Ты на улице когда последний раз был? Ты в курсе, что уже весна, что пора вынимать из шкафа легкие ботинки и, наконец, сходить в парикмахерскую? Хочешь, я сама тебя подстригу? Хотя… Ты ничего не хочешь, я поняла.
-Не обижайся! Вот допишу, и будем с тобой гулять, поедем куда-нибудь, я буду ходить за продуктами, а ты отдохнешь…
-Да… Допишешь, а потом начнешь еще раз, потом еще… Павел Решетников не может остановиться на третей книге, надо писать дальше. Знаешь, мне иногда кажется, что жизнь своих героев ты знаешь лучше, чем собственную!
Маша резко поставила бокал на стол. Тонкая, изящная ножка треснула, стекло просыпалось на скатерть обидными, мелкими осколками.
Женщина прижала порезанный палец к губам, отвернулась и сделала вид, что и забыла о стоящем рядом Павле.
Тот, немного помявшись, забрал чашку с остывающим кофе к себе в комнату, поудобнее устроился в кресле и, открыв ноутбук, принялся стучать по клавишам. Жизнь героев вновь потекла, забурлила, переплетаясь и расходясь по воле их кукловода, их автора, Павла Решетникова…
…-Здравствуй, Машенька! А Паша где? – родители мужа, как и договаривались, приехали к восьми вечера.
Маша махнула головой в сторону закрытой двери, из-за которой не доносилось ни звука.
-А-а-а… Пишет? Ну, пусть пишет. Не будем мешать.
Маша удивленно приподняла брови. Она все никак не могла взять в толк, как можно променять своих родителей на каких-то выдуманных персонажей, как можно пригласить своих родителей в гости, а потом даже не выйти, чтобы поздороваться с ними…
-А у вас очень уютно, Машенька! – свекровь одобрительно кивнула, осмотрев аккуратную, светлую кухню. – Это же Пашенька ремонт делал?
-В каком-то смысле, - пожала плечами Мария.
Деньги, конечно, были мужа. Маше, с ее учительской зарплатой, никогда бы не осилить все эти причуды современных трендов, но вот переговоры с рабочими, поездки по магазинам, выбор между «кремовым и ванильно-кремовым», между медным и «под сталь» полностью лег на Машины плечи. Закончив все дела на работе, она мчалась в строительный магазин, договаривалась о доставке, потом звонила бригадиру, обговаривала фронт работ, потом быстро за продуктами и домой. Паша, наверное, уже проголодался…
Так было не всегда. Когда-то, Маше казалось, что очень давно, Паша был обычным, нормальным человеком, мужчиной, что однажды влез к ней в окно, чтобы пригласить серьезную зубрилу на каток; который, нарядившись дедом Морозом, приходил на утренник к Машиным ученикам и играл с ними в салочки…
А потом Паша познакомился с этим занудным издателем Андреем Андреевичем. Тот узнал, что Паша иногда пишет рассказы, публикуясь в маленьких журналах, и посоветовал начать писать , наконец, что-то серьезное, «долгоиграющее».
-У вас талант! Надо! Надо попробовать!
Паша, так и не окончивший журфак, перебивающийся гонорарами за статьи и подработкой в интернете, свято уверовал в то, что его призвание – это писательство.
-Я даже немного похож на Хемингуэя! – говорил он, разглядывая себя в зеркале. - Действительно, надо попробовать!
-Паша! Давай, ты будешь делать это в свободное время, а пока восстановишься в институте, получишь диплом и начнешь нормальную жизнь! – Маша разбирала квитанции за квартиру, что-то помечала в большом блокноте.
-Да! Да, попозже, - рассеянно отвечал муж…
Андрей Андреевич стал часто бывать у них дома. Они с Пашей долго сидели в комнате, гость много курил, не удосуживаясь даже открыть форточку, и читал Пашины рукописи. Сам автор тихо сидел в кресле, неотрывно следя за выражением лица первого своего читателя.
Маше он никогда не зачитывал отрывки из произведения, не рассказывал о сюжете, героях. Паша отчего-то решил, что жена не поймет, высмеет. Или просто сделает вид, что слушает, а сама будет перебирать бесконечные ученические тетради, что-то готовить на кухне, гладить белье… Нет! Она «из другого теста». Да и полно об этом!
Андрей Андреевич довольно кряхтел, предвкушая большие доходы от рождающейся книги. Паша писал живо, ярко, как будто не писал даже, а жил там, на страницах, возвращаясь к Марии только чтобы поесть .
-Машенька! Ну, ты же понимаешь, Паша нашел себя, он творит! – свекровь, Ирина Сергеевна, вздыхала, помогая Маше убрать со стола посуду. – Такова уж участь всех писателей и их семей. Ты вспомни Льва Николаевича Толстого, да и других…
Кого «других» должна была вспомнить Маша, чтобы понять судьбу своей семьи, Ирина не говорила, только пожимала плечами.
А Маша, проводив гостей, садилась в гостиной на диван с бокалом красного, любимого полусухого, зажигала свечи и смотрела, как податливый воск стекает, капает на скатерть, как плачет свеча, как пляшут по стенам тени. А за стеной монотонно, плавно стучали клавиши. Муж писал, творил, а Маша ждала, когда это все закончится.
Первая книга, вопреки обещаниям Андрея Андреевича, не стала бестселлером, не была раскуплена с полок книжных магазинов за считанные дни. Но о Павле Решетникове узнали, о нем писали хорошие отзывы, просили продолжения.
-Паш! – Маша, в вечернем платье, купленном специально для праздника первой изданной книги, провела рукой по щеке мужа, поцеловала его и, улыбнувшись, спросила. – Может, подаришь мне экземпляр? А то я даже не знаю, чем же так знаменит мой муж.
Паша нахмурился.
-Нет. Знаешь, не стоит тебе тратить время. Да и не интересно тебе будет.
-Почему?
-Ну, я знаю, ты такое не любишь. Скучная жизнь скучных людей.
-А другим нравится! Я не такая, как все?
-Да. Ты серьезный, занятой человек. Моя же книга для домохозяек с уймой свободного времени.
Он немного помолчал, а потом добавил:
-В-общем, не бери в голову!
-Тогда я куплю экземпляр и прочитаю.
-Сомневаюсь. Ладно, я устал, Машуль, пойду спать.
-Но, Паша! Мы только-только сели спокойно поговорить, я соскучилась! Ты все это время избегал меня, я, между прочим, тоже часть твоей жизни! И вообще, я хочу ребенка!
Паша вдруг замер. Он уже где-то слышал эту фразу. Он как будто уже видел Машу, вот так, снизу вверх смотрящую на него, рассерженную, грустную и говорящую о возможной беременности.
-Мы семья, Паша. Я хочу детей. А ты?
-Ну, наверное, я тоже…
…Через год с небольшим Маша родила девочку.
-Пашенька! Она такая темненькая! Волосы черные, глазки темные. А пальчики… - Маша восторженно лепетала в трубку. – Пальчики длинные. Пианистка будет! Паша, я хочу назвать ее…
Но тут муж перебил ее.
-Ольга, - уверенно сказа он. – Наша дочь будет Ольгой.
-Но, Паша! Я тебе говорила, что хочу назвать Любочкой! Вот будет мальчик, тогда имя выберешь ты.
-Маша, это гормоны, ты потом поймешь, что Ольга – это лучшее имя. Ладно, мне некогда. Потом позвоню, вечером приеду. Всё! Целую!
Паша торопливо выключил телефон, открыл ноутбук и заскользил пальцами по клавишам. Павел Решетников начал свою вторую книгу…
…Пока Маша нянчилась дома с малышкой, Паша зарегистрировал дочь и гордо принес домой ее Свидетельство о рождении.
-Вот, все готово, - мужчина быстро разулся и, взяв из холодильника шоколадку, ушел к себе.
-Паша! – услышал он крик из детской. – Паша!
Но он даже не откликнулся. Павел знал, что жена немного поругает его за имя «Ольга» в графе Свидетельства, даже два дня не будет разговаривать, но потом смягчится, превратив благородную «Ольгу» в «Лёлю». И все будут довольны.
Теперь Паша знал все, а главное, знал, как это «все» изменить…
…Ольга стояла с большим букетом среди других первоклассников. Она все искала глазами папу, но его не было. Маша виновато подмигивала ей, пожимала плечами, потом протолкнулась через толпу родителей и, наклонившись, прошептала:
-Наверное, у папы много работы. Давай, я сфотографирую тебя, а потом мы покажем ему, как ты пошла в школу.
Но Паша и так знал, что все будет хорошо. У дочери будет хороший педагог, молоденькая и веселая. Такая, как была у него самого…
…-Паш, Лёле трудно дается математика, - Маша гладила белье, мельком смотря в телевизор. – Я пыталась с ней заниматься, но она не хочет. Убегает, и все. Может, ты с ней поговоришь?
-Я? – Павел дремал на диване. – Я тоже не силен в математике. Но мне это не мешает. Ольга будет врачом, там, конечно, нужно уметь считать, но до этого еще далеко.
-Врачом? Не рано ли ты делаешь такие прогнозы? – усмехнулась Мария, ковыряя ногтем пятно на дочкиной кофте. – Она только в третьем классе, и хочет стать певицей.
-Ну, хватит этой чуши! Оля будет врачом.
Паша раздраженно схватил пульт и стал лихорадочно переключать каналы, потом выключил телевизор совсем и, пожелав спокойной ночи, ушел спать.
Маша только пожала плечами…
…-Маш! А ты книгу своего мужа читала? – спросила вдруг Машу подруга, выслушав ее рассказ об Олином будущем.
-Нет. А при чем тут это? – растерялась Мария. Она ведь, действительно, так и не удосужилась купить мужнин опус.
-А ты все же попробуй почитать. Я не буду тебе ничего говорить, - подруга замялась. – Давай, я завтра принесу. Не пожалеешь…
-Что ты имеешь в виду? Я не хочу. Я…
На следующий день Маша нашла у себя на столе книгу в красивой обложке. Страницы еще пахли типографской краской. Маша любила именно такой запах, так всегда пахло в книжных магазинах, куда мама водила маленькую Марусю на выходных.
«Павел Решетников. Канва.», - прочитала женщина. - Глупое какое-то название. Тоже мне, рукодельник!
Маше отчего-то стало до отвращения тяжело открыть первую страницу. Ей захотелось отодвинуть ящик стола и спрятать туда книгу, как что- то стыдное, неприличное.
Мария так и сделала. Книга мужа юркнула под кипу бумаг в самом нижнем ящике, затаилась там, плотно сжав страницы.
-Ну? – подруга, Лиза, строго посмотрела на Машу, увидев ту в столовой.
-Что?
-Начала читать?
-Нет. Некогда. Уроки. Ни одного «окошка», - Маша как будто сокрушенно покачала головой. – Но обязательно начну. Домой поеду и в метро почитаю.
Лиза как-то странно кивнула, словно даже и не Маше, а своим мыслям, и, взяв поднос, ушла за соседний столик.
-Делать мне больше нечего! – ворчала Маша, медленно черпая суп из тарелки. – Ой! Сегодня же Ольгу к зубному везти! Я ж забыла!
Маша вскочила и побежала к директору отпрашиваться с педсовета.
-Машенька, у нас много важных вопросов! Я не могу вас отпустить, - услышала женщина в ответ на свою просьбу. – Попросите мужа!
-Паша! Как хорошо, что ты дома! – Мария поглядывала на часы. – Олю к зубному нужно отвезти сегодня. Я не могу уйти с работы, ты сам справишься?
Лиза стояла чуть в стороне и слушала, следя за выражением Машиного лица.
-Как не можешь? – Мария удивленно вскинула брови. – Какие дела? Ты дома целыми днями сидишь! Ну и что, что пишешь! Прервешься! Это и твой ребенок!
Елизавета подошла ближе и, качая головой, сказала:
-Он не поведет ее. Оля скажет, что боится, он оставит ее дома.
Маша медленно опустила трубку на рычажки и обернулась.
-Откуда ты знаешь?
-А вот знаю. И еще знаю, что, сев в поезд сегодня по пути домой, ты уснешь, книга выпадет у тебя из рук, и толпа истопчет ее. Ты будешь долго извиняться передо мной, даже побежишь в книжный магазин, чтобы купить другой экземпляр, но ни одного не найдешь. Потому что он так сделал нарочно.
-Кто? Что ты такое говоришь? Лиза, хватит. Ты, что, решила стать предсказательницей?
Елизавета хотела все объяснить коллеге, но тут ее окликнули ученики, и пришлось идти в класс.
-Извини, потом поговорим.
-Но, Лиза! Я не понимаю…
…Уже сидя в вагоне поезда, Маша сосредоточилась, вынула из сумки книгу и приготовилась читать. Но тут напротив нее сел пожилой мужчина. На коленях он держал кролика. Хозяин постоянно гладил его по голове, ушам, что-то шептал. Маша, как зачарованная, смотрела, как проминается шерстка животного от каждого прикосновения, как кролик вздрагивает от голосов вокруг, как поворачивает мордочку, улавливая носящиеся в воздухе запахи еды из пакетов и сумок.
-Не бойся, спи, мой хороший, не бойся, поспи…
Мужчина повторял одно и то же. Маша следила за кроликом. Ее глаза сами собой закрылись, книга выпала на пол вагона…
…Маша очнулась только на «Автозаводской», вскочила, смотря себе под ноги, но потерянной книги нигде не было. Все произошло так, как и предсказывала Лиза. Хотя… Маша просто устала, она много работала, не высыпалась, а, уснув, видела какие-то странные, чудные, тревожные сны: ей нужно куда-то бежать, но она не может. Лиза во сне что-то пыталась ей рассказать, что-то важное, но ее вдруг вызывали к директору…
Лиза не могла знать все наперед, это совпадение!...
…Жизнь Решетниковых текла своим чередом. Павел писал, подолгу сидел с Андреем Андреевичем, Маша воспитывала дочь, бегала на работу, принимала гостей. А потом вдруг ее уволили.
-Нет! Машенька. ничего личного, вы прекрасный педагог, но нужно сократить штаты. Я думаю, вы быстро найдете себе новое место! – директор сокрушенно разводил руками.
-Может быть, вы порекомендуете меня кому-то? Как же я без работы?
-Ну, Мария, вам ли жаловаться?! Гонорары вашего Павла, насколько я знаю, не так малы. Не прибедняйтесь! Я подумаю, кому о вас рассказать, так и быть! – директор нервно барабанил пальцами по столешнице. – Извините, у меня много дел…
Маша, растерянная, обескураженная, вышла из кабинета.
-И что теперь? Середина года, кто меня возьмет на работу? – вечером Мария нарезала пирог красивыми, ровными кусочками и разложила по тарелкам. Ольга и Паша сидели рядом. – Как же так вообще можно!?
-А что такого? – Паша, как будто, и не был удивлен, даже вроде и рад. – Зато дома чаще будешь, по хозяйству. Вон, какой пирог красивый, вкусный! – тут мужчина обратился к дочери. – Оля, ты же хочешь, чтобы мама была дома?
Лёля замялась.
-Ольга, я тебя спрашиваю! – строго повторил Павел.
-Да, хочу, хочу! А блинчики ты будешь печь?
-Ну, да…
-Часто? Давай, каждый день!
-Ох…
Маша не знала, что и ответить. С одной стороны, было так приятно, что семья скучает без нее, но, с другой, целый пласт Машиной жизни уходил куда-то вниз, проваливался, поглощенный ряской монотонной, домашней жизни. Было страшно терять себя.
-Решено. Мама остается с нами! – Паша в знак окончания разговора ударил ладонью по столу и улыбнулся. - Оля, ну, теперь держись! Уроки будет проверять только мама!...
…Через какое-то время соседи с верхнего этажа залили Пашину квартиру, пришлось срочно делать ремонт.
-Машенька! – Павел виновато смотрел на жену. – Ну, что поделать! Мне нужно уехать на несколько дней. Андрей Андреевич устроил небольшую пресс-конференцию. Ты пока сама подумай, какие обои хочешь, какую мебель. Оля поживет на каникулах у моих родителей, а мы сделаем ремонт…
Это «мы» звучало смешно. Маша даже улыбнулась. Муж никогда не касался домашних дел, всегда был очень занят своей книгой.
-Приезжай поскорее! Я одна не справлюсь! – Маша вздохнула, складывая рубашки мужа в чемодан.
И тут зазвонил телефон.
-Не отвлекайся. Мало ли кто там! – Паша заметно нервничал.
-Видимо, боится лететь на самолете, - решила Мария и, похлопав его по плечу, побежала в гостиную. – А вдруг это твои родители! Надо ответить!
Но в трубке был другой голос.
-Не называй меня по имени! – Маша узнала Лизу. - Времени нет, так что слушай меня внимательно и улыбайся!
Маша послушно растянула губы в улыбке и закивала. Лизин голос в трубке звучал тревожно, помехи то и дело мешали расслышать, что она говорит.
-Итак. Надо, чтобы Павел забыл свой ноутбук. Он уедет, я постараюсь сделать так, чтобы он как можно дольше не обнаружил пропажи. Ты тем временем откроешь его первую книгу, прочитаешь. Только постарайся без эмоций. Повторяю, на это нет времени. Если хочешь сделать так, чтобы у тебя была нормальная семья, перепиши книгу, иначе Паша уйдет к другой, Олю он заберет с собой… Ну, прочитаешь, узнаешь! Всё! Улыбнись, вежливо попрощайся и положи трубку.
Маша промямлила что-то и обернулась. Муж стоял в дверном проеме и внимательно смотрел на нее.
-Кто звонил? – он как будто пытался прочитать по ее лицу все еще до того, как она что-нибудь соврет.
-Это штукатур. Мне посоветовали хорошего работника, но он не может приступить к работе на этой неделе. Придется искать другого.
-Да?
-Да.
Женщина засуетилась, бросилась проверять по списку, все ли она положила в чемодан.
-Бритва! – крикнул Паша.
-Что, бритва?
-Ты не положила. Придется покупать одноразовые, это неудобно!
-Странно, - Маша на миг задумалась. – Муж никогда не следил за тем, что она собирает ему в командировки. А тут вдруг такое внимание!...
-Сейчас положу, - сказала она вслух и сунула бритву на самое дно.
-Как же забрать у него ноутбук? Он же сразу все поймет!... – мысли крутились, мелькали в голове бешеными пчелами. – Я дам ему свой. Они похожи, он не поймет сразу… Я надеюсь…И что Лиза мне наговорила?...
-Ладно, я поехал! – Паша быстро попрощался с женой и, схватив чемодан, вышел к лифту. – Ай! Ноутбук!
-Вот! Вот он! - Маша услужливо передала ему чехол, помахала на прощание и захлопнула дверь…
-Так! Прочитать книгу!
Мария открыла ноутбук, быстро подобрала пароль и стала открывать все папки, нервно щелкая «мышкой».
-Не то! И это не то! Ага! Вот, кажется. Окончательный вариант…
…Что-то Маша читала очень подробно, что-то лишь бегло просматривала глазами, ожидая, что муж вот-вот вернется за забытой вещью. С каждой строчкой, абзацем, главой женщине становилось все неуютнее.
«Канва», книга ее мужа, ставшая достаточно популярной среди читателей женского пола, была полностью посвящена их, Маши и Павла, жизни. До мельчайших подробностей, до запятой и паузы, что когда-то делали они в своих разговорах.
-А что же я могу здесь переписать? – удивилась Маша. – Все так и было. И почему он не сказал, что пишет нашу биографию? – прошептала она.
-Потому что он пишет твою судьбу, дурочка! – вдруг услышала она за спиной Лизин голос. - Именно благодаря ему ты потеряла работу. И потоп у соседей он описал так детально, что даже удивительно.
-Да, а что такого? Ведь это случилось недавно.
-Дорогая! Посмотри на дату создания главы!
Маша прищурилась.
-Нет! Он не мог описать все эти события еще до того, как они произошли!
-Вернее будет сказать, что они произошли потому, что он их описал, - Лиза подошла ближе. – Ты уже начала читать черновик второй книги? Там дальше. После того, как он уедет на конференцию, будет резкий поворот. Читательницам понравится! – Лиза убежденно кивнула.
-А что? Что там такое? – Маша быстро пролистывала страницы файла. – Как? Он от меня уходит, Олю забирает с собой… Уходит к какой-то Дарье Андреевне…
Мария растерянно мяла в руках провод от «мышки».
-Как же так? Почему? – она уже готова была заплакать, но Лиза прервала эти попытки.
-Не время! Надо все стереть и переписать. Эта рукопись – канва твоей и его жизни. Андрею Андреевичу очень нужно, чтобы твой простак-Паша женился в итоге на его, Андрея Андреевича, дочери.
-Зачем? – маша ровным счетом ничего не понимала.
-У нашего издателя родилась, как ты понимаешь, дочь. Других детей нет. А ему нужен продолжатель таланта.
-Какого? Он же всего лишь издает книги.
-Нет! Не простые книги. Он искусно управляет другими, меняет их судьбы, играет в такие игры. о которых тебе и знать не стоит! Он уже намекнул Пашеньке, чтобы тот написал о сыне. У них с новой женой родится сын. В нем и проснется дар, как у деда. А твоя жизнь, извини, будет окончена. В конце третьей книги, насколько я знаю, ты погибаешь.
Маша широко раскрытыми глазами смотрела на подругу.
-Я… Что? – сглотнула она.
-Да. Кажется, тебя сбивает мотоцикл.
-Но почему именно Паша? Почему эта Дарья Андреевна не найдет себе никого другого?
Лиза усмехнулась.
-Насколько я знаю, она очень некрасивая особа. Да еще и характер не сахар. По доброй воле на такой никто не женится. Вот папа для нее и расстарался. Да еще и денег накопил на книжках твоего мужа. А Паша податливый, его легко убедить в чем-то…
Маша вдруг расправила плечи и уверенно положила руки на клавиатуру.
-Пиши! У тебя мало времени! – подбодрила ее Елизавета. – Но помни, что Оле нужен отец. Паша не так уж плох, просто его надо «доработать».
-А я хотела его…
-Нет, он нужен нам живым. Андрея Андреевича я беру на себя. Всё! Твори, дорогая. Напиши вашу судьбу так, как хочешь ты.
Маша застучала по клавишам и даже не заметила, как Лиза вышла из квартиры. Или она не выходила, а просто растворилась в воздухе…
…Маша закончила уже под утро. Пришлось постараться, чтобы вернуть себе семью, подлатать ее, разгладить и наполнить теми стежками, которых не хватало в этой канве.
-Вот сейчас Паша вернется домой, - женщина застыла. Ожидая услышать, как скрипнет входная дверь.
И, правда. Муж, грустный, уставший, вошел в прихожую и сел на табуретку.
-Привет! – Маша обвила его шею руками. – Я уже заждалась.
-Я тоже соскучился, - Павел поцеловал жену. - Мне завтра надо будет с напарником поменяться. Пойду опять в ночную…
-Да, да. Все правильно! – Мария довольно улыбнулась. – А книгу ты не хочешь написать? Про нас, например.
-Что? Еще не хватало ерундой заниматься!
-Нельзя потише?! – недовольная Ольга выглянула из своей комнаты. – Привет, пап! Вы мне спать мешаете!
-Ой, извини! Все, молчим-молчим!...
…Маша многое исправила в их жизни, просто стерев одни буквы и заменив их на другие. Не было потопа, не было отъезда дочери к бабушке, не было увольнения. А, значит, Маше скоро идти на работу. Нужно хоть немного поспать…
…-Ну, что, Андрей Андреевич? – Лиза стояла перед пожилым мужчиной и смело смотрела ему в глаза. – Зачем же вы так? Семью Павла хотели разрушить, возомнили себя творцом судеб! Нехорошо!
-Лизонька, - мужчина весь как-то поник, съежился. – Я же ради Дашки старался. Ты знаешь…
-Врешь! Ты ради себя все делал. Уж очень ты любишь вертеть чужими судьбами.
-Лиза, ты не сердись, Я не со зла!
-Ой, папа! Ты все делаешь просто так, ага! Делал, так будет вернее. Уж, извини, но завтра тебя уже не будет. Вообще не будет. Я попросила Машу вычеркнуть тебя из всех книг, глав, строк.
-Тебе меня не жалко?
-Нет. Ты плохо себя вел, поэтому надо уходить.
-Но тогда уйдешь и ты, и Дашенька. Как же вы…
Тут он вскинул руку и направил на дочь авторучку, которую он всегда носил с собой, подписывался только ею. Из самого кончика стержня выстрелил тонкий луч, опутал Лизу, сковал ее, мешая пошевелиться.
-Ну, давай, Машка! Давай! – шептала Елизавета, пытаясь освободиться…
…А Маша, уложив мужа спать, бросилась к ноутбуку. Она вспомнила, что в одной из глав, в самом начале, Андрей Андреевич упоминается стоящим в очереди за открытками в книжном магазине. Маша нашла нужный абзац и удалила его.
-Вот и все, папа! – Лиза раскинула руки. – Ты проиграл. Маша сделала так, что тебя больше нет в нашем мире.
-Но и тебя не станет. Уйдем вместе…
Что-то вспыхнуло. Комнату залило ярким, сиреневым светом, раздался щелчок, и все. Не было больше ни Андрея Андреевича, ни Лизы, ни Дарьи, что до этого спокойно прихорашивалась для встречи с женихом Пашей.
Хотя… Неужели, Мария схитрила?
Вот идет по улице Елизавета Андреевна, серьезная и загадочная женщина. И вместе с тем простая и земная. Ей и неведомо, что раньше она жила совсем другой жизнью. Рядом, семеня и держась за локоть сестры, идет Дарья Андреевна. Сестры спешат на вокзал, ведь скоро приедет из санатория их папа, обычный, старенький папа, Андрей Андреевич, всю жизнь проработавший токарем и вот теперь ушедший на пенсию.
-Успеем? – басит запыхавшаяся Дарья.
-А то! – уверенно отвечает Лиза.
Она-то знает, что Маша написала свою книгу. И все в ней будут счастливы, все довольны. Даша и Лизонька выйдут замуж, Паша и Мария станут родителями еще одного ребенка и будут вчетвером гулять в парке по выходным. А Андрей Андреевич просто забудет, что когда-то умел делать так, чтобы книги вплетались в реальную жизнь, меняли и тиранили ее, не давая покоя...
Ведь у книжек обязательно должен быть хороший конец!...
#рассказы-зюзино
#мистические истории
#любовь и отношения
#фантастический рассказ