Тот год для жителей Ярополча выдался на редкость доходным. По Клязьме нескончаемым потоком шли торговые суда. Большей частью это были вёрткие русские струги, полагавшиеся как на парус, так и на силу гребцов. И каждый путешественник платил городу-крепости пошлину.
С деньгами расставались охотно, ещё свежи были воспоминания о бесчинствах, учинённых волжскими булгарами в Суздале, а годами раньше – в Муроме. Налётчики, конечно, недолго пировали в захваченных городах – русские князья врагам спуску не давали. Но повторения страшных событий люди не хотели и платили Ярополчу за защиту: нужно же местному тиуну и дружинников кормить, и валы насыпать, и дома строить.
Супостатам Ярополч грозил сталью, а друзей покорял красотой. Нередко гости, залюбовавшись щедрой природой, засмотревшись на спокойные и приветливые лица горожан, решали остаться здесь надолго, возможно, что и навсегда. Под опекой крепостных стен край процветал и богател.
- Посторонитесь!
- Пропустите!
- Дайте хоть одним глазком на него взглянуть!
У речных ворот было особенно многолюдно. Честной народ не жалел локтей, пытаясь пробиться поближе к причалу, на который только что сошёл прославленный Ратибор.
Знатный боярин, киевский тысяцкий и советник самого Владимира Мономаха казался очень немолодым. Лицо покрывала сеть глубоких морщин, из-под круглой шапки с меховым околышем выбивались седые пряди. Однако несломленный дух воина ещё клокотал в стареющем теле – это чувствовалось и в прямой горделивой осанке, и в могучем развороте плеч. Руки тысяцкий держал на отлёте – словно зажал у каждой подмышки по бочке с медовухой. А когда резанул острым взглядом по сторонам, то толпа ахнула:
- Волк! Вылитый волк! И зачем только пожаловал?
- Ох, чую, не с добром! Достанется уж нашему посаднику на орехи!
Тиун Градислав был уже недалече, и гридни ловко заработали древками копий, отгоняя зевак. Наконец влиятельные мужи встретились, и управитель Ярополча не успел рта раскрыть, как его кости затрещали в медвежьей хватке Ратибора.
- Седина мне в бороду, ты ли это?! - ревел тысяцкий, не обращая ни малейшего внимания на окружающих. – Раздобрел знатно! Ни одна ж кольчуга на тебя не налезет. А помнишь, как ходили мы походами в далёкие края, у берега византийского бросали якоря… Ну веди, веди в свои хоромы, ешь-пей-угощай, измотала меня дорога.
Хлебосольный хозяин не ударил в грязь лицом, и прислуга сбилась с ног, поднося дорогим гостям блюда и чаши. Жареные зайцы в сметане, запечённые утки с яблоками, румяные поросячьи бока, хрустящие на зубах солёные грузди… За общим столом пировали старшие дружинники, поднимая здравицу. Гам стоял такой, что стены терема ходили ходуном, дворовые собаки истошно лаяли, а рыжий тиунский кот забился под самую дальнюю лавку.
Особо Радомиру понравилась уха – такой наваристой он в жизни не едал. Нежное белое мясо неизвестной речной рыбы словно таяло на языке, и воевода сам не заметил, как деревянная ложка застучала по дну глубокой миски. И потребовал добавки:
- Уважил, друг – за уши не оттащишь! Завтра же отведёшь меня на рыбалку – хочу сам увидеть места, где такое диво водится!
Гуляли остаток дня и всю ночь, а под утро гость и Градислав вышли на крыльцо. Посадник сжимал в руках грамоту, скреплённую печатью Ратибора, а тысяцкий приговаривал:
- Ты пойми, это не приказ и не распоряжение, а просьба. Уважь старого соратника, за мной не заржавеет... А пока не пора ли нам к речке спуститься?
Алый рассвет озарял крыши городских домов, и Ярополч потихоньку просыпался. Хлопали оконные ставни, впуская прохладный утренний воздух, в ожидании дойки мычали коровы, где-то за валами во всю силу птичьих лёгких надрывался петух. От Клязьмы поднимался густой туман, рассмотреть что-либо дальше вытянутой руки было невозможно, и шли практически наощупь. Благо, для Градислава места были родные, излаженные вдоль и поперёк. И всё же приходилось несладко.
Сафьяновые сапоги бояре сняли, и ощущали голыми ступнями каждую травинку, каждый бугорок русской земли. У реки белесая мгла стояла стеной, в пьянящий аромат полевых трав вплетался дух прелых водорослей. На кромке ускользающей в туман земли, перед убегающей в бесконечность водной гладью стояли друзья и ждали рождение нового дня...
Внезапно из-за ивняка, облюбовавшего берега Клязьмы, раздался громкий всплеск, а затем отчаянный крик. Звонкий молодой голос верещал на всю округу и звал на помощь. Ратибор сбросил плащ и кинулся сквозь кусты, точно дикий кабан. Градислав отстал совсем немного, а когда пробился через заросли, то обомлел.
Соратник стоял на мелководье и боролся с огромным сомом. Рыбина отчаянно извивалась, вздымая тучу брызг, и старалась увлечь наглеца под воду. Но воевода крепко вцепился в неё зубами и левой рукой. Правой Ратибор сжимал поясной кинжал и наносил сому быстрые неприцельные удары. Помочь бы другу, но как? Не подступиться к речному зверю, да и пойди разберись, кто из них сом, а кто – тысяцкий. Глаза у обоих навыкате, мокрые усы обвисли... Рядом на берегу лежал мальчонка – сын городского кузнеца – и тихонько всхлипывал, баюкая вывихнутую руку. Повредил, когда вздумал потягаться с речным чудищем.
Воинская выправка не подвела, и сом, наконец, затих. Бояре, кряхтя и охая, выволокли тушу на сушу, но поднять, как ни старались, не получалось. Впрочем, подмога уже спешила. Туман рассеялся и по склону к реке скатывались заспанные дружинники.
- Вот так рыбалка получилась, - расхохотался отдышавшийся Ратибор. – Слушай, посадник, да ты теперь ухи на целое войско наваришь. Пожалуй, ещё у тебя погощу.
Зачем на самом деле приезжал Ратибор, так и осталось загадкой. Ходили слухи, что русские князья собирают силы для похода в Булгарское царство, и киевский тысяцкий прибыл в Ярополч неспроста. Город должен был стать плацдармом для грядущего вторжения на восток, что моментально приковывало к нему массу заинтересованных взглядов.
Много веков спустя свинцовую актовую печать Ратибора найдут в отвальной земле, оставшейся после археологических раскопок. А какой документ она скрепляла? Похоже, что этого мы не узнаем уже никогда.
А рыбалка и поныне в этих местах знатная. Милости просим в гости – убедитесь сами. Стокилограммовых сомов, конечно, не вылавливали давно, но чем водяной не шутит?
Антон АГЕЕВ.
#книгочей
#ярополч
#легенды руси
#история руси
#рыбалка
#вязниковский район
#волжские булгары
#славяне
#рассказ
#клязьма