Недолгим было торжество ее души, стремительно увядала надежда на возврат в прежнюю веселую жизнь, где еще не было разбито ее сердце, бешено колотящееся в груди. Все не клеилось и не радовало. Типичная "биполярочка", родимая, а может...возраст, максимализм. Тот момент, когда из плюса в минус кидает по пять раз за час.
- Лер, ты что у нас опять понурая? – Спросила Фаина, наливая себе чай.
- Да…Что-то…Не знаю, бывает… - С грустью улыбнувшись, ответила девушка и торопливо отвела взгляд, пряча набежавшие слезы. Внутри сидела обида то ли на него, то ли на себя, она понимала, что силы кончаются и через дня три четыре сил не будет вовсе, она не сможет бороться с этим чувством и с этой болью, надо было срочно менять обстановку, чтобы все стереть и забыть. Вот только стереть из головы то, чего и не было, сложно…Стереть свои мысли мечты и картины, порожденные воображением и подсознанием, практически нереально. И ничего не могло сейчас ей помочь, кроме как сам Владимир Михалыча, что само по себе было утопически. Пришел бы и сказал, что нет никакого штампа у него в паспорте и про жену все вранье, нет жены, но…и штамп есть и жена.
С вами такое случалось? Когда ты нужен всем, но не нужен хотя бы одному человеку, который для тебя важен, кажется, что ты не нужен всему миру…И наоборот, когда ты нужен только одному человеку, который для тебя дорог и важен, ощущаешь себя нужным всему миру! Ей горько было от того, что теперь возникало такое ощущение, что она все выдумала, что не было никаких странных поведений с его стороны, не было взглядов и жестов, у него всего лишь была своя жизнь, о которой она знала ничтожно мало, от чего было ей так неуютно, она чужая для него, она знала только его имя и отчество, и все вокруг словно говорило «ты здесь чужая»…в его судьбе. «Это не твое дело, какой он, чем живет и чем дышит, ты вообразила себе, что узнала его изнутри, что растопила его сердце, но ты всего лишь оказалась рядом, придумав мираж!» - Крутились такие мысли в ее голове. И она испытывала ужасные мучения от осознания своей отдаленности и отчужденности.
И снова все вокруг расспрашивали ее о том, что с ней случилось? И она опять глупо и беззаботно отмахивалась, мол нет настроения, устала…
Утро еще только-только начиналось, бабушки в палате на удивление спали крепким сном, хотя на часах доходила половина девятого. Лера тихонько оделась и поставила греться воду в чайнике, поставила свое небольшое розовое зеркальце на тумбочку, прислонив его сзади к чашке, а спереди подперла телефоном, такая вот получилась нехитрая удобная «гримерная» на дому! Как всегда, приподняв рефлекторно брови, она старательно выводила свои любимые тоненькие серые стрелки, а после долго в несколько заходов вытягивала и без того длинные ресницы черной тушью. Как это и бывало каждое утро, первым посетил больных молодой скромный ординатор, тот самый, которому на днях Владимир Михалыч упорно мешал измерить Лере пульс. В этот раз, как и в прошлый, ординатор до Леры добрался в последнюю очередь, оставив ее так сказать на «десерт», как утешительный приз, чтобы хоть как-то поднять себе настроение после общения с мрачными бабушками. Парень был молоденький, на вид где-то двадцать четыре года, таких, как он редко можно было встретить, очень робкий, чистый, юный, словно ребенок наивный, старательный очень, по крайней мере, таким он казался. Он зачесывал волосы набок, а они на кончиках смешно завивались, светло-серые глаза с длинными пушистыми ресничками, он всегда безукоризненно и досконально выполнял свои обязанности, пусть они были еще незначительными и маленькими, но делал он все с усердием и ответственностью.
- Так…Как тебя зовут? – Тихим ласковым голосом спросил ординатор, подсаживаясь к Лере.
- Лера! – Бойко ответила девушка, глаза ее снова загорелись хулиганистыми огоньками перед предстоящей беседой, она любила общаться с новыми людьми. Чего греха таить - особенно с лицами мужского пола))
- Лера, мне сказали, что ночью ты себя неважно чувствовала, расскажи, что с тобой было? – Она как нарочно вспомнила актера из сериала про молодых врачей, точнее про интернов, который смотрела по ТНТ, этот ординатор ей ужасно сильно напоминал одного интерна из сериала, который из всех отличался идеальными безупречными знаниями и был настоящим отличником. Едва сдерживая душивший ее смех, она повествовала о своем ночном недомогании, глаза ее озорно бегали туда-сюда, а брови то и дело взмывали вверх, ординатор крайне внимательно и озадаченно слушал девушку. Закончив свой рассказ, Лера старательно уставилась в пол, дабы не расхохотаться. Врач взял белый лист и принялся старательно что-то выводить карандашом, через некоторое время на листе она увидела человека, которого ординатор попытался нарисовать так сказать схематично. У Леры нервно начали вздрагивать губы, ужасно хотелось смеяться, ее живот напрягся, сдерживая смех, она старательно прятала свои глаза, стараясь не встречаться взглядом с парнем, который с серьезным видом рисовал свой шедевр. А дело было лишь в том, что изображенный человечек на листочке ну просто обладал огромной схожестью по своей форме с человечком-печенькой из какого-то мультика. Пытка под названием «ни в коем случае не ржать» продолжилась тем, что ординатор начал вырисовывать внутренние органы в человеке-печеньке, Лера усиленно терла лоб, лишь бы отвлечь себя от душившего смеха. А между тем ординатор рисовал и что-то все ей объяснял, сконцентрироваться ей не удавалось. Она уже вся взмокла от напряжения, переводя дыхание, а он лишь своим чистым робким взглядом с осторожностью смотрел на Леру. После их беседы он принялся осматривать только что пришедшую соседку Леры, а в палату пришла, гремя ведрами, уборщица, с крайне редким и экзотическим именем Зубайда, тоже еще тот кадр. Иссиня черные жесткие волосы, собранные в тугой пучок, костлявая, невысокая, шустрая, смуглая, с острым хищным носиком и ястребиным взглядом, ее руки практически намертво вцепились в швабру, характер у нее был сложным, многим от нее ого-го как перепадало, но Лерку она любила всегда, с самого первого дня. Лера читала книгу, когда та добралась до ее кровати, бросив свой взгляд на стену, которая чем-то была испачкана еще очень давно, она сказала:
- Ты чего там возилась-то? Стена-то у тебя грязнющая! – Правда, без зла говорила женщина, просто немного пожурить решила Леру. Но еще новый в этом коллективе ординатор тут же отвлекся от работы и, повернувшись к Зубайде с обостренным чувством справедливости и скрытой симпатии, встал на защиту Леры от невидимого врага:
- Она очень спокойная девушка! – Он говорил это с неким возмущением, мол чего вы ее обижаете. Лера отвернулась, чтобы не засмеяться, это ее-то он назвал спокойной???! Сразу было видно, что опыт общения с людьми у него не так и велик.
- Фаина, вы слышали, я спокойная девушка?! – Сказала Леры, прикрывая рот ладошкой, смеясь от всей души, когда ординатор покинул палату.
- Да, неопытный мальчишка… - Улыбнулась Фаина. – Лера, я вот смотрела, как вчера ты со своим врачом разговаривала, ох, глазки у тебя туда-сюда бегают, брови то вверх, то вниз, ресницами хлопаешь то и дело, ох Лерка, умеешь ты глазками-то …!
- Да у меня это рефлекторно как-то, а что, заметно?
- Еще как заметно, ох егоза!
Глаза ее действительно были очень выразительными, и свое оружие она всегда пускала в ход, используя его по полной программе. Лера всегда жалела о том, что послушала свою совесть и пошла учиться в серьезный ВУЗ, а не уехала попытать свое счастье в какой-нибудь театральный, актриса из нее вышла бы великолепная. На что мама ее говорила, мол «да ты и в жизни хорошо все разыгрываешь!» Глазами она могла сказать все, что угодно, правда, Лера считала, что это следствие ее сумасшедшего темперамента. Она умела посмотреть и красиво оглянуться, это было в крови…И ноги этому никак не могли помешать!
Вечером медсестра дала Лере историю болезни и послала ее в соседний блок, чтобы сходить на обследование, а после попросила занести историю болезни в ординаторскую, так как сама уходит домой. Лера послушно выслушала все указания и бодрой походкой направилась в соседний блок по длинным пустым коридорам.
В коридоре уже было темно, свет погасили, рабочий день был закончен, больница погрузилась в полудрем. Лера тихонько открыла дверь и вошла в ординаторскую.
- Лер, дверь распахни, ато здесь душно очень. – Бросил Андрей Ильич занятый своими делами. Лера послушно вернулась к двери и распахнула ее. Над его столом горела лампа тусклым светом, освещая его профиль, брови его были нахмурены, он что-то писал. Лера протянула ему свою историю болезни, он не смотря на нее, взял документы и положил в тумбочку.
- Все прошло хорошо? – Отсутствующим тоном спросил он, не поднимая глаз.
- Да-да, все нормально. – Она уже собиралась уходить, но Андрей Ильич остановил ее:
- Садись, чайку попьем, давай?
- Нет, спасибо, я пойду в палату к себе…- Ответила спокойно Лера.
- Ну, ладно…Тогда поеду домой! – Ответил он, захлопывая папку с выписками, и подняв свой взгляд улыбнулся.
- Как проходят занятия по физкультуре? Смотрю, ты к Владимиру Михалычу то и дело ходишь, он прям как медом помазанный! - Сказал он с хитрецой в голосе и замер в ожидании. Внутри у нее что-то екнуло, но она продолжала сохранять спокойствие, делая вид, что она к нему безразлична.
- Я не могу сидеть без дела, вот и бегаю! – Она сложила ладошки и улыбнулась куда-то в потолок, это выдавало ее еще больше, хотя ей так, конечно, не казалось!
- Кстати, в последние дни я вас вместе стал видеть реже. – Вроде бы как между делом бросил врач, собирая со стола свои вещи, но вид у него был сосредоточенный, он не упускал ни малейшего ее тона и взгляда.
- У него много дел, не до меня. – В голосе ее послышались нотки разочарования, а губы дрогнули.
- Переживаешь из-за него…. – С пониманием вздохнул молодой врач и покивал головой. А между тем, совершенно случайно задержавшийся на работе Владимир Михалыч шел по коридору и увидел, что в ординаторскую открыта дверь, он остановился и прислушался к доносившимся оттуда голосам и в них не без удивления узнал голос Леры и Андрея Ильича, от чего неприятный холодок пробежал по спине. Владимир Михалыч подошел ближе, прислонившись спиной к стене, принявшись наблюдать за развитием событий, которые отсюда очень хорошо просматривались. Он не смог удержаться от соблазна, оставаясь невидимым в темном пустом коридоре.
- С чего вы взяли? – Наконец-то возмущенно ответила Лера, после некоторой паузы.
- А-то…Похудела, побледнела, вздрагиваешь при упоминании о нем…- Он мстил ей за неудавшийся поцелуй в палате, упиваясь тем, как она пытается отчаянно скрыть свои эмоции, как мечется ее взгляд и дрожат губы.
- Во всяком случае вас это не касается. – Резко и холодно ответила Лера, она развернулась, чтобы покинуть кабинет, но Андрей Ильич больно схватил ее за запястье, приблизившись к ней:
- Не мое дело говоришь? А кто тебя потом откачивает от истерик? - Здесь все в этой истории переступали границы, от чего в эти ситуации постоянно попадала Лера? Наверное, от того, что сама не понимала, где ее границы, соответственно и где границы других.
- Вы – врач, это ваша прямая обязанность. – Жестко и сухо отрезала девушка. – Я вам, конечно, благодарна, но не стоит притыкать мне.
- Да что о нем вообще знаешь?! – Закричал ей в лицо врач, больно сжимая своими крепкими пальцами ее запястье. – Да тут все пациентки по нему сходят с ума, думаешь, ты исключение??? Одна такая, да???
- Это мое дело!!! – Перешла на крик Лера, с ненавистью посмотрев на врача. Очень кстати было бы подраться, но вроде как не комильфо со врачом… Хотя…?
- Да он тут всем нравится, а знаешь, почему? Нет, ну, весь такой мужественный, мощный, понимаю, понимаю…Но вы ведь никто и ничего не знаете о нем!
- Хватит. – Зло процедила Лера по буквам. К рукам немедленно прилила кровь, она чувствовала, как дрожит, но не от волнения, а от гнева, желая как следует вдарить врачу.
- Да ему плевать на вас, никто ему не нужен, что вы все за ним ходите? Да что ты вообще о нем знаешь? Думаешь, он весь такой идеальный, нет вредных привычек, да? Думаешь, он такой заботливый и внимательный, да?
- Я никогда не поверю, если кто-то скажет о нем что-то плохое. – Решительно ответила Лера, испепеляющим взглядом посмотрев в его глаза. Неожиданно и резко Андрей Ильич силой притянул Леру к себе за талию, прижав к столу попытался поцеловать ее, то есть как бы «драться» все же пришлось, после короткой молчаливой борьбы между ними, Лера вырвалась из его объятий, не дав ему коснуться ее губ, и со всей силы ударила его по щеке. Уже в дверях, она обернулась и сказала громко и отчетливо:
- Никогда не говорите мне плохо о Владимире Михалыче. – Она вышла и с шумом захлопнула за собой дверь так, что аж стекла задрожали. В расстроенных чувства и диком волнении она стремглав помчалась в свою палату по пустому коридору, ничего не видя перед собой, но вдруг неожиданно врезалась в кого-то, испуганно подняв глаза, девушка увидела перед собой Владимира Михалыча. Взгляд ее был наполнен и гневом, грустью, и обидой, а по щекам ее ручьями бежали слезы. Владимир Михалыч не растерялся, он заботливо взял ее за плечи и она затихла на миг, слышны были только ее редкие всхлипывания, но умиротворение было ложным, буквально через несколько мгновений, Лера зло сбросила его руки с плеч и с детской обидой, болезненно посмотрев в его глаза, сказала:
- А вы вообще наглый и подлый обманщик! – И вырвавшись из его рук, убежала прочь.
Продолжение следует...
#любовь #отношения #больничныеистории #роман #мужчинаиженищина #инвалиды #страсти