Парфюмерия это не просто разнообразие различных запахов. Искусство парфюмеров сродни магии. Подобно волшебнику, парфюмер колдует в поисках невероятных сочетаний ароматов. Приятные, тонкие духи дополняют образ и создают настроение, неудачный парфюм с резким запахом вызывает раздражение. Как художники годами создают свои полотна, так и парфюмеры годами кропотливо создают неповторимое волшебство ароматов. Сложные, постепенно раскрывающиеся парфюмы справедливо можно назвать шедеврами этого тонкого, древнейшего искусства.
Практически все слышали о легендарных духах «Красная Москва», многие помнят их аромат. Любимые духи наших бабушек, которыми многие женщины пользуется и по ныне. Хочу поделиться историей предшествующей появлению этого удивительного парфюма. Правда повествование начнётся несколько из далека, но надеюсь, вам дорогие читатели оно понравится.
Новая родина
В 1859 году в Париж приехал московский парфюмер Константин Гика, с целью найти парфюмера-лаборанта для своего производства в Москве. И нашёл он его на улице Шайо в маленькой лавочке парижского мыловара Атанаса Брокара. Сын старого Брокара Анри был довольно неплохим химиком и Гика предложил молодому человеку работать на него. Он же и имя француза переиначил на более понятное русскому человеку - Генрих Афанасьевич. Отец благословляя Генриха в путь, посоветовал ему в дальнейшем начинать своё дело: «Начни с мыла. В этом поганом мире ещё не все благоухают цветами, зато каждый бродяга хоть раз в жизни должен помыться с мылом, чтобы не выглядеть свиньёй…»
Генрих Брокар оказался очень сообразительным молодым человеком. Работая лаборантом, он постоянно присматривался к укладу жизни русских. Он обратил внимание, что деревенские крестьяне считают мыло «барской прихотью», но в то же время множество бань в Москве и провинции говорило о чистоплотности русского простонародья.
Языковой барьер по началу очень мешал Брокару нормально общаться с москвичами и он стал всё чаще заходить в магазин хирургических инструментов на Никитской, хозяином которого был бельгиец Томас Равэ. С ним можно было вдоволь поболтать на французском. В этом магазине Генрих познакомился с дочерью владельца Шарлоттой Андреевной(отчество тоже было изменено на русское). Юная красавица родилась и выросла в России и хорошо знала местный менталитет и устои. Она и себя считала русской, любила русскую поэзию и в особенности Пушкина. И молодой француз был очарован умной и обаятельной девушкой. Но при дальнейшем общении понял, что сердце Шарлотты уже покорено известным певцом, с шикарным тенором.
Брокар не стал отступать. Как-то отец Шарлоты устроил музыкальный вечер, где должен был петь тот самый тенор. Шарлотта пригласила Генриха, надеясь, что он разделит с ней восхищение прекрасным вокалом.
Генрих появился на вечере с огромной корзиной фиалок и порекомендовал Шарлотте поставить её на крышку рояля.
- Это вам и вашему певцу, надеюсь запах этих дивных цветов усилит вокальные способности вашего любимого тенора.
В тот вечер прославленный певец не смог взять ни одной высокой ноты и с позором ушёл из дома Равэ.
Дело в том, что запах фиалок способен разрушить гармонию голосовых связок. Это хорошо знают опытные певцы. Как парфюмер, знал об этом и коварный Брокар. Но видимо он придерживался правила: «В любви все средства хороши». После своего не слишком благородного поступка, Генрих решился просить у Томаса Равэ руки его дочери. Однако поинтересовавшись доходами молодого человека, Равэ ему отказал, объяснив, что его любимица достойна большего.
Ещё до случая на музыкальном вечере Брокар втайне от своего работодателя изобрёл эссенцию, благодаря которой запахи становились более устойчивыми. С этим изобретением Генрих отправился во Францию, где известнейшие парфюмерные фирмы Любэна, Пино, Леграна и Пювера предложили ему доходные должности в своих лабораториях. Легран лично знавший семью Брокаров, звал Генриха на должность директора фабрики с довольно значительным окладом. Но сердце молодого парфюмера осталось в Москве и потому он продал фирме Бертрана в Грассе свой секрет концентрации запахов за 25 000 франков.
Вернувшись в Москву Генрих вновь попросил руки Шарлотты у её отца и неудивительно, что на этот раз Равэ отнёсся к просьбе более благосклонно. Впрочем сама Шарлотта тоже уже забыла своего певца и осенью 1862 года молодые люди обвенчались. И как впоследствии покажет время, Генрих сделал очень удачный выбор.
Шарлотта оказалась очень мудрой и практичной девушкой. Воспитанная по русским обычаям, она хорошо знала жизнь провинции и нужды простого человека. Поинтересовавшись у мужа с чего он планирует начать своё дело, она получила ответ, что старый Брокар передал сыну рецепт изготовления кокосового мыла, а так же Генриху известен секрет получения глицеринового мыла. И тогда молодая женщина посоветовала мужу посетить русскую баню, попариться и обратить внимание, есть ли там у кого-нибудь мыло.
Из бани Брокар вернулся шокированный, впрочем как и многие иностранцы. Мыла он там не заметил, зато удары веником в парной, сравнил с ударами кнута.
Весною 1864 года в Тепловом переулке, в бывших конюшнях открылась первая «фабрика» мыла Брокара. Впрочем фабрикой это производство можно было назвать с трудом. Генрих Афанасьевич нанял двух рабочих: мужика Герасима и молодого парня Алексея Бурдакова. В производстве мыла поначалу использовались всего три котла, дровяная печь и каменная ступка. Парфюмер работал на равне со своими рабочими и в день изготавливалось от 50 до 100 кусков мыла. При этом в маленьком цеху Брокара существовали строгие правила относительно алкоголя. Он строго настрого запретил все «пьяные субботы», «после бани по стопочке», «по случаю воскресенья» и т.д.
- В нашем тонком деле обоняние не должно соприкасаться с алкоголем.
- Не жисть, а каторга, - мрачно изрёк Герасим.
- Где наша не пропадала! – весело согласился Алексей…
Будущая «Новая заря»
Генрих Афанасьевич не ожидал встретить в России такую сильную конкуренцию. Московская фабрика Альфонса Ралле(ныне «Свобода) выпускала духи и мыло, которые были очень популярны у москвичей. В Петербурге была широко известна продукция фирмы Ж. Дюфтуа (ныне «Северное сияние»). Будущая «Новая заря» Брокара начинала своё существование в конюшнях Фаворских и с небольшим оборотом а так же отсутствием известности было очень трудно пробиться на рынок. Предлагая свою продукцию Генрих Афанасьевич часто слышал, что магазины уже закупили мыло Альфонса Ралле. И вот тут опять проявилась мудрость и деловая хватка Шарлотты Андреевны.
Супруга Брокара предложила обратить внимание на детское мыло и мыло для простого люда. Детское мыло, по её мнению, должно было выглядеть как яркая игрушка, что бы скучный процесс умывания превратился в игру. Крестьяне же приезжающие на рынок, пока не привыкнут пользоваться мылом, будут покупать его как гостинец для домочадцев. А для этого мыло для простого народа тоже нужно сделать интересной формы, ну к примеру в виде красной моркови или зелёного огурца. А если и откусит кто, только посмеются. Но конечно же главным условием было то, что это мыло должно было стоить не больше копейки. Именно одна копейка принесёт миллионы!
Сказано, сделано. В производство было запущено «копеечное» мыло, для которого не потребовалась даже реклама. Дети сразу обращали внимание на яркое, необычное мыло и просили родителей его купить. На детском мыле, так же для привлечения внимания, было изображение букв русского алфавита. А мыло в форме огурцов расходилось по самым далёким деревням. Но самое главное стоимость мыла была в разы меньше чем у конкурентов.
Затем Генрих Афанасьевич создал новые сорта мыла: «Янтарное», «Медовое», «Греческое» и «Розовое». Это мыло было одним из самых дорогих и снискало популярность среди самых состоятельных и требовательных покупателей.
Ассортимент и доходы росли, появились новые виды продукции(помады, пудры,кремы и т.д.), этикетки и упаковка стали более яркие и красочные.Стало понятно, что пора искать более просторное помещение для фабрики. Брокар перевёл фабрику на Зубовский бульвар, а затем переехал на Пресню. Правда вскоре и там стало тесно. Теперь уже на производстве работали тридцать человек. Герасима Генрих Афанасьевич оставил при рабочих, а смышлёного и хваткого Алексея Бурдакова ввёл в свой дом и оставлял главным на фабрике в своё отсутствие. Позже работающий на фабрике, а в последствии ставший «парфюмером №1 в СССР» Павел Васильевич Иванов вспоминал:
- Генрих Афанасьевич вставал раньше всех, с шести утра он трудился в лаборатории. Человек был сухой, зато справедливый и к нам, работникам, относился хорошо. На фабрике полно разных спиртов, но никто даже лизнуть не смел. В этом деле хозяин был строг: чуть заметит кого с похмелья, сразу выставляет за ворота фабрики... Сам труженик великий, он терпеть не мог всяких лентяев, лодырей тоже выпроваживал на улицу.
Осенью 1869 года Брокар перевёл фабрику за Серпуховскую заставу, где она раскинулась на целый квартал и на этом месте сохранилась до нашего времени.
Уже несколько лет Генрих Афанасьевич работал над созданием русских духов. Духи в то время были предметом роскоши и представители богатых сословий предпочитали французские парфюмы. Особенно популярны в России были духи парижской фирмы Пьера Франсуа Любена. Очень трудно было сломать стереотип, что парфюмерия из Франции самая лучшая.
Известность
Шарлотта Андреевна лучше мужа изучившая русские вкусы и запросы российского рынка, очень умело руководила сбытом помад, кремов, пудры, мыла и одеколонов. Она всегда была окружена коммивояжерами из провинции и художниками с новыми эскизами обёрток и этикеток. Так же Шарлотта первая пришла к выводу, что продажа парфюмерии оптом в чужие руки торговцев сомнительна. В 1871 году партнёром Брокара стал купец из Саксонии Василий Герман и вдвоём они основали «Торговый дом Брокар и К», ставший по настоящему знаменитым. А в 1872 году в Москве на Никольской улице открылся фирменный магазин Брокаров, ассортимент которого отвечал разным вкусам и кошелькам. Здесь бедный человек мог купить «народное» мыло», стоящее одну копейку, скромная чиновница покупала яркую помаду, а иногда возле крыльца магазина останавливалась коляска капризной аристократки. Всем клиентам старались угодить.
Летом 1873 года фирму Брокара посетила великая княгиня Мария Александровна, дочь императора Александра II и жена английского герцога Эдинбургского. Ей был подарен букет восковых цветов, ароматизированных разными парфюмами. Герцогиня не сразу понявшая, что цветы восковые, была под таким впечатлением, что разрешила парфюмеру писать на своих товарах: «Поставщик двора её императорского высочества великой княгини Марии Александровны, герцогини Эдинбургской. А в последствии продукция Брокаров стала поставляться и к испанскому королевскому двору.
В семье Генриха Афанасьевича и Шарлотты Андреевны подрастали трое детей: дочь Женечка и двое сыновей, Эмилий с Александром. Воспитанием девочки занималась мать, а вот сыновей Брокар с детства приучил трудиться в лаборатории. Отец был очень строг к своим чадам, бесконечно штудировал, раздавал затрещины если мальчики путали запахи.
- Балбесы! – кипел Генрих Афанасьевич. – Парфюмерия – это творчество, а вдохновение парфюмера может создать волшебную симфонию ароматов. Как в музыке существуют отдельные тональности, так и парфюмер выделяет нужные гаммы запахов.
Талантливый парфюмер, по мнению Брокара, способен управлять настроением публики: дурной запах раздражает, а хороший повышает здоровую энергию, вызывая в человеке творческие эмоции.
- Напрасно смеётесь, - обижался Генрих Афанасьевич на сыновей. – Недаром же великий поэт Байрон окуривал себя запахом трюфелей, а парижские писатели жгут в своих кабинетах индийские благовония. Я уверен: производительность труда даже простого рабочего сразу повысится, если в цехах не будет вонищи, а воздух наполнится ароматом левкоев и глициний…
Успех
Второй магазин Брокары открывают на Биржевой площади. Перед открытием Шарлотта Андреевна придумала интересный маркетинговый ход. Всего за один рубль в новом магазине стали продавать наборы: в элегантной коробке были уложены сразу десять парфюмерных изделий с одинаковыми ароматами( духи, одеколон, пудра, кремы, саше, помады и прочее). Был настолько громадный ажиотаж, что огромная толпа угрожала выломать двери и разбить витрины, в стремлении добраться до прилавка. Пришлось вызвать полицию, но и она не смогла долго сдерживать толпу и в итоге взмыленные городовые велели закрыть магазин. Всего в первый день успели продать 2000 наборов.
На протяжении нескольких лет Генрих Афанасьевич корпел в лаборатории над созданием аромата со сложным «букетом». По задумке парфюмера запах должен был нравиться и мужчинам и женщинам и в то же время быть доступным для многих. Нужен приятный и дешёвый.
Так появился одеколон «Цветочный», который произвёл фурор на Всероссийской Промышленной выставке в Москве. Фирма получила золотую медаль, а Брокар отпраздновал награду необычным способом. Он пустил фонтан из «Цветочного» одеколона – для всех.
И опять не обошлось без полиции, потому, как при пуске фонтана публика словно сошла с ума: женщины мочили в струях одеколона шляпы и перчатки, мужчины мочили в бассейне пиджаки. И хотя формулу нового одеколона хранили в строгом секрете, вскоре появились подделки.
Подделывали не только аромат, но и этикетки, коробки и хрустальные флаконы. Генрих Афанасьевич, при поддержке Департамента торговли, стал наклеивать на свою продукцию особую наклейку, похожую на почтовую марку, которую не могли фальсифицировать.
Мечтой Генриха Афанасьевича, которая не давала ему покоя, было – создание духов, способных конкурировать с лучшими в мире – парижскими. И цель была близка: русские духи получали золотые медали на выставках в Бостоне, в Антверпене и даже на Международной выставке в Париже – безоговорочном лидере всемирной парфюмерии. Но тем не менее, российская публика не хотела перешагнуть через стереотип, считая что ничего не может быть лучше парижских ароматов. Генрих Афанасьевич был в отчаянии, и даже расхворался на нервной почве. Никакие медали не помогали убедить русских потребителей, что отечественные духи не чуть не хуже, а даже лучше парижских и в разы дешевле.
Что касается «Цветочного» одеколона, то он прочно завоевал российский рынок, для производства которого был выделен отдельный, огромный цех и годовая выработка флаконов перевалила уже за миллион штук. А вот духи Брокара оставались не удел, женщины готовы были даже переплачивать за духи фирмы Любэна, не доверяя духам русского производства.
Шарлотта Андреевна, зная о причинах расстройства мужа, пригласила на чашку чая Алексея Ивановича Бурдакова, который из простого парня Алёши превратился в солидного господина с золотыми часами и в бархатном жилете. Он уже давно был доверенным лицом хозяйки фирмы, по достоинству оценившей его смекалку и деловые качества.
Алексей Иванович, видимо авантюрист по натуре, предложил публичную провокацию, и обдумав всё, Шарлотта Андреевна одобрила её. Нужно сказать, что Генриха Афанасьевича решили не посвящать в эту авантюру, думая, что тот будет против.
Партию дорогих духов Любэна, обложенную на таможнях высокими пошлинами, они выкупили и разлили по флаконам фирмы Брокара, а духи своей фабрики продавали во французских флаконах. Самое интересное, подмену постоянные пользователи духов фирмы Любэна не заметили или не придали значения. Духи Брокара во французских флаконах покупали очень охотно. Были даже случаи, когда дамы устраивали скандал и возвращали в магазин духи в флаконах фирмы Брокар, не понимая, что это их воспетые духи фирмы Любэна.
Провернув афёру, Шарлотта Андреевна опубликовала в газете заметку о своём подлоге, чтобы доказать, что чрезмерное преклонение перед европейскими товарами, мешает понять, что отечественные ничуть не хуже, а порой и лучше. Разразился громкий скандал, но Шарлотте Андреевне того и надобно было. Наконец-то были оценены по достоинству и духи фирмы Брокар.
Вскоре после этого события чета Брокар отпраздновала «серебряную свадьбу». Подарком жене послужили новые духи, созданные именно в честь неё, под названием «Персидская роза». Новые духи побывали во всех европейских столицах, завоёвывая золотые медали и были признаны бесспорным чудом мировой парфюмерии.
«Любимый букет императрицы» или «Красная Москва»
В 1900 году, по настоянию врачей, Генрих Афанасьевич уехал лечиться в Канны, где и умер в декабре того же года. Похоронили великого парфюмера в усыпальнице местечка Провэн.
«Товарищество Брокар и Ко» стало принадлежать вдове Генриха Афанасьевича, которая создала музей Брокара, а в 1901 году выпустила брошюру «Памяти Г.А.Брокара»
Бурдаков Алексей Иванович возглавил мыловарение на фабрике и работал там, предположительно до 1915 года.
После смерти Брокара и вплоть до самой революции дело его продолжали сыновья. А в 1913 году фирма Брокар получила высший в России титул «поставщик двора его Императорского величества». К грандиозному празднованию трёхсотлетия дома Романовых парфюмер фирмы Брокар Август Мишель создал аромат «Любимый букет Императрицы», занявший первые места на крупных выставках за рубежом. Правда есть версия, что эти духи были созданы ещё в 1904 году для русской императрицы Александры Фёдоровны, в честь рождения наследника престола цесаревича Алексея.
После национализации в 1917 году, фабрика Брокара получила новое название – Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат №5. А в 1922 году по предложению нового директора А.Звездова, фабрика стала называться «Новая заря». Духи «Любимый букет императрицы» были воссозданы всё тем же Августом Мишелем, который остался после революции жить в Москве. Правда называться они теперь стали «Красная Москва». Доподлинно воссоздать букет не удалось, по той простой причине, что в молодой советской России не было всех составляющих аромата, зачастую очень не дешёвых. Но основные ноты и схожесть получить всё же получилось. Интересно, что первое время после национализации фабрика выпускала лишь предметы первой необходимости. С приходом А.Звездова было налажено производство остальной парфюмерии и первое время духи разливались в флаконы, которые остались в большом количестве ещё со времён Брокаров. На флаконах сохранялись рельефные гербы и название фирмы, но на этикетках было напечатано «ТЭЖЭ» - Трест «Жиркость». И хотя ароматы, которые впоследствии создавались на фабрике «Новая заря» тоже приобрели некую популярность, но всё же самыми любимыми и изысканными оставались духи и одеколоны брокаровского периода.
Наследие
Генрих Афанасьевич Брокар сумев создать «Империю Брокар» в России, сделал для новой родины не мало хорошего. Рабочих своей фабрики он никогда не обижал и платил довольно неплохую зарплату. Часто жертвовал немалые деньги на развитие русской археологии и делал большие вклады в Общество московских библиографов.
Много лет Генрих Афанасьевич собирал картины мастеров старой фламандской, голландской, русской школы и не только. Он был известен в кругу антикваров, собирал старинные предметы разных эпох и стран. Пополнял свою коллекцию опираясь исключительно на свои исторические интересы и познания самоучки. При этом в его собраниях, хоть и уступавших коллекциям Третьяковых и Щукина, было полтысячи полотен и это не считая остальных предметов искусства. Брокар не прятал свои богатые коллекции и ежегодно открывал свои двери для желающих полюбоваться прекрасными творениями. А в конце XIX века он устроил в Торговых рядах старой Москвы выставку картин своей галереи и предметов искусства прошлого. Выставка заняла несколько громадных помещений и там можно было увидеть, по словам знатоков, редкости достойные императорского Эрмитажа.
Что касается искусства парфюмерии, Генрих Афанасьевич оставил огромный след в истории не только нашей страны но и мировой парфюмерии. К сожалению некоторые формулы его духов утрачены,но многие живут и по ныне, правда под другими названиями.
Фабрика «Новая заря» существует до сих пор и за время своего существования её продукция получила признание и не мало наград на международных выставках. Одно то, что с 1995 года продукция фабрики «Новая заря» достойно представляет Россию в знаменитом французском музее запахов «Осмотек» в городе Версаль, говорит о многом.
Если понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал.
За сим прощаюсь! Не верьте ни кому, думайте своей головой!