В императорские дореформенные времена солдат в русской армии служил 25 лет. Выжившие доживали свой век в "инвалидных"(ветеранских) командах при гарнизонах на сторожевой и вспомогательной службе. Использование обученных, дисциплинированных и преданных людей приносило государству несомненную пользу. 2 октября 1827 года император Николай I создал отдельную роту дворцовых гренадер из ветеранов лейб-гвардии, отличившихся в Отечественной войне 1812 года, 120 человек, включая 69 георгиевских кавалеров. Офицерами в роте могли быть только те, кто выслужился из нижних чинов и был награжден Солдатским Георгием.
"Желая ознаменовать особое Моё благоволение к тем нижним чинам Лейб-гвардии, которые на Отечественной войне оказали своё мужество и во все продолжение их верной службы до самого истечения срока отличали себя усердием, Я признал за благо учредить из них при Дворе Моём особую роту под названием Дворцовых Гренадер, с тем, чтобы они были обеспечены в своём содержании на всю жизнь и чтобы служба их состояла только в полицейском надзоре во Дворцах, где будет Мое пребывание ..."
Эскизы мундиров для гренадеров Николай нарисовал лично, взяв за основу мундиры наполеоновских гвардейцев. Получились яркие красно-золотые мундиры и медвежьи шапки, благодаря чему за ротой закрепилось неофициальное название-"Золотая рота". Ротный праздник гвардейцам, установили 6 (19) декабря, в день Святителя Николая Чудотворца (Никола Зимний).
Отобранные в роту гвардейцы, «цвет и гордость гвардейских полков», которые «в пороховом дыму, под градом пуль и гибельной картечи отстаивали честь и славу своих полковых знамён», должны были иметь рост не менее 184 см (2 аршин, 9 и 5/8 вершка), «красавцы и рослые молодцы», с знаками отличия военного ордена Святого Георгия или Святой Анны за подвиги в Бородинской битве, за битву под Лейпцигом или за сражение при Кульме. Кандидаты должны были блюсти усы и баки.
А затем каждая кандидатура лично утверждалась Императором. «Никто в Роту не определяется без Высочайшего повеления».
В 1830 году Высочайшим указом роте было пожаловано Гвардейское знамя с надписью: "В воспоминание подвигов Российской Гвардии", с Георгиевскими лентами и крестом Ордена Святого Георгия 2-й степени.
Гвардейские гренадеры получали сразу унтер-офицерское звание, унтеры дворцовых гренадер соответствовали прапорщикам, фельдфебель- подпоручику.
8 марта 1849 года для службы в Москве, где временно пребывал император Николай I, был командирован взвод, который нес дежурство в Московском Кремле.
Осенью этого же года созданный отряд роты в составе 30 гренадер, 1 поручика, 1 прапорщика, 3 унтер-офицеров, 1 барабанщика, 1 флейтщика под началом гвардейского подпоручика Григория Блинова приступил к несению постоянной службы в Кремле. Гренадеры заняли места в карауле в Оружейной палате, в Святых сенях Грановитой палаты, на парадной лестнице, в Георгиевском зале, в Тронном Андреевском зале и у царских апартаментов.
Задачей дворцовых гренадер была охрана не только и не столько императорской особы, а дворцового имущества. Подчинялись они Министерству Императорского двора и считались воинской частью особой чести. В охране Императора они участвовали при проведении церемониальных мероприятий.
«Рота имеет только присмотр и полицейский надзор во Дворце, а в большие праздники даёт во Дворце почётный караул и посты на особо назначенных местах; кроме же сего никакой другой строевой службы не несёт».
Постоянные посты дворцовых гренадер находились у памятников императорам и в «других местах по высшему назначению», в Зимнем дворце, Эрмитаже («единственно возможным поручить и доверить охрану всех предметов в залах музея исключительно испытанным в верности и честности гренадерам Дворцовой роты») и всех дворцовых зданиях.
Почётные караулы и посты выставлялись при праздничных торжествах и церемониях с участием императора. Гренадерам предписывалось присутствовать на панихидах «по усопшим государям в дни их кончины».
Кроме того требовалось «чтобы нижние чины сверх того присматривали не только в комнатах, но и в коридорах за всеми неизвестными или подозрительными людьми, дабы не могло быть никакого воровства», «зорко наблюдать за всеми приходящими». «Мало мальски заподозреваемыя лица должны были быть немедленно передаваемы дежурному Дворцовому Гренадеру».
Постепенно на гренадеров возлагались все новые и новые обязанности. Помимо заботы о целости и сохранности дворцового имущества и наблюдения за камер-лакеями и нижними служителями, в случае, если гренадер заметит «в ком-либо неблагонадёжность, наводящую подозрение, обязан немедленно доводить о том до сведения», а также «наблюдать за топкою каминов, чтобы истопники держали умеренный огонь, и в свое время открывали и закрывали трубы каминов и душники пневматических печей».
Внушительный вид дворцовых гренадер сделал их излюбленным сюжетом живописцев (Жуковского, Ладюрнера, Крендовского, Пояркова, Чернецова, Джорджа Доу), а также для дизайна изделий Императорского фарфорового завода.
Первым ответственным поручением стала доставка из Варшавы на коронацию Николая I Царем Польским регалий: польской короны, скипетра и державы. Капитан Лаврентьев 1-й с пятью гренадерами безупречно справился с заданием.
"Боевым" же крещением для роты стал пожар декабря 1837 года, уничтоживший Зимний дворец. Пожар начался поздним вечером 17(29) декабря, спасти дворцовый комплекс не удалось, героическими усилиями был спасен Эрмитаж. Первоначально дворец был оцеплен гвардейцами Семеновского и Павловского полков, тушением помимо штатных дворцовых и городских пожарных команд занимались дворцовые гренадеры и дежурные батальоны гвардейских полков. Император Николай I, срочно вернувшийся с театра, лично руководил тушением.
Когда спасение дворца стало безнадежным, по приказу императора из пожара стали спасать ценности, предметы искусства, мебель, посуду, мраморные статуи, каменные и фарфоровые вазы, хрусталь, картины, ковры, книги, штандарты гвардейских полков, ризницу и образа из дворцовой церкви, императорский трон из Георгиевского зала, трон императрицы Марии Фёдоровны, все императорские регалии... Все вынесенное складывали у Александровской колонны.
Когда огонь практически победил, оцепление гвардейцев было снято и к тушению пожара и спасению имущества присоединились толпы народа. Как утверждают современники, все спасенное дворцовое имущество осталось в наличии, по легенде лишь один кофейник из императорского сервиза был украден и возвращен позднее.
На пожаре отличились дворцовые гренадеры Семён Кушников, Иван Шевелев, Денис Иванов, Мартын Фёдоров, Лев Жихарев, в борьбе с огнем погибли унтер-офицеры Сидор Михайлов, Александр Иванов и гренадер 1-й статьи Савелий Павлухин.
Специальным приказом министра Двора 18 унтер-офицерам, 2 барабанщикам и 104 гренадерам, принимавшим участие в тушении пожара и в спасении дворцового имущества, было пожаловано денежное вознаграждение и всем чинам за действия «посреди угрожавшей опасности с беспримерным самоотвержением» было объявлено Монаршее благоволение.
В августе 1839 года на Бородинском поле был открыт памятник в честь знаменитого сражения. Среди гренадер к этому времени было 45 ветеранов битвы, 2 штаб-офицера, 4 обер-офицера, 10 унтер-офицеров, 2 барабанщика и 27 гренадер. В Бородино из них было откомандировано 9 гренадер и один унтер-офицер. Из них был составлен почётный караул у памятника.
26 августа 1856 года рота приняла участие в коронации Александра II. В Большом Кремлёвском дворце и у врат Соборов, в Андреевском зале в наряд выставлено было 4 офицера, 10 унтер-офицеров, 2 барабанщика, 2 флейтщика и 94 гренадера. В самый канун торжеств 25 августа 1856 года роте были Высочайше пожалованы 127 бронзовых медалей в память о войне 1853—1856 гг., «причём 91 медаль для чинов, имеющих пребывание в Петербурге на Андреевской ленте и 36 — для чинов Московского отряда на Владимирской ленте».
Император Александр II, чрезвычайно довольный службой и безупречной выправкой гвардейцев «Золотой роты», пожаловал «за отлично-усердную службу» в день коронационных торжеств командира роты полковника Горчакова орденом Св. Станислава 2-й степени, командира московского отряда Блинова производством в штабс-капитаны, а всех чинов роты без исключения денежными наградами.
Со временем, с естественным выбытием ветеранов 1812 года, роту стали докомплектовывать гвардейцами, которые прослужили не менее 20 лет и имели реальные военные награды. С 1900 года были допущены и кандидаты из ветеранов-армейцев.
К 100 -летию Бородинского сражения у памятника Героям вновь был выставлен почётный караул дворцовых гренадер.
Очередные потери рота понесла 5 февраля 1880 года, когда Степан Халтурин, революционер-террорист, устроился столяром в Зимний дворец и, пользуясь служебным положением, пронес два пуда динамита во дворец. Во время взрыва было убито и ранено порядка семидесяти человек, среди 11 погибших них оказались солдаты лейб-гвардии Финляндского полка и Дворцовые гренадеры, еще 56, в том числе один штатский лакей были ранены.
Конечно, не все даже заслуженные ветераны, несли службу безупречно. Случались и залетчики.
Так, в 1835 и 1836 годах пришлось четырех гренадер 2 статьи и одного 1 статьи уволить от службы за пьянство и дурное поведение, а гренадера 1 статьи Алексея Арженикова, принимая во внимание его прежнюю долговременную и всегда исправную службу, было Высочайше повелено: «оставить в роте еще для испытания, но для стыда, за худое его поведение, выбрить ему перед ротой усы и бакенбарды, если же и после сего замечен будет в нетрезвом виде, тогда представить о выключке его из роты».
На этом предписании Министра Двора имеется отметка полковника Качмарева: «Гренадеру Арженикову выбрить перед ротой усы и бакенбарды 6 Октября в 11 часов утра».
В общем, почти столетие порядок в Императорских дворцах был надежно обеспечен отборным подразделением заслуженных ветеранов.
Однако наступили новые времена, в феврале 1917 года пала Империя, а 7 ноября 1917 года власть в стране взяли большевики.
Согласно легенде, во время штурма Зимнего дворца командование гарнизона дворца попыталось использовать Роту для обороны, но ее командир полковник Кирим-Бек Наврузов (старейший из здравствующих кавалеров ордена Святого Георгия 4-й степени) ответил: "Наше дело не воевать, а сокровища сберечь...".
Надо отметить, что, несмотря на все революционные эксцессы, ценности Эрмитажа в основном были сохранены для страны. Роль в этом дворцовых гренадер точно не известна.
Но приказом Комиссариата по военным делам Петроградской трудовой коммуны № 339 от 4.09.1918 г. предписано "... Георгиевскую гренадерскую роту, с 4.09.1918 г. - зачислить в состав РККА... ".
Еще с одним осколком Роты столкнулся в Московском Кремле назначенный большевиками в 1918 году комендант, балтийский матрос Мальков. Он обнаружил в Кремле «несколько десятков стариков», бывших николаевских солдат, не только следивших за сохранностью имущества, но и тщательно убиравших эти помещения.
«Жили старики в Кремле испокон веков, помнили не только Николая II, но и Александра III, к обязанностям своим относились чрезвычайно ревностно. Не давали сесть и пылинке ни на одно кресло, ни на одно зеркало. Как занимались они своим делом в прежние времена, так занимались и теперь, после революции». «Занятные были старики!»
Парадоксальная история Роты лейб-гвардии дворцовых гренадер в эпоху диктатуры пролетариата закончилась лишь 4 февраля 1921 года, когда приказом по Петроградскому военному округу № 536/166 от 4.02.1921 рота была расформирована.
В наше время группой энтузиастов-реконструкторов был создан клуб «Рота Дворцовых гренадер», который восстанавливает детали быта, истории и экипировки этого подразделения.
*иллюстрации взяты из открытых источников и принадлежат их авторам