А между тем здоровье отца Нины от всех проблем с бизнесом и переживаний сильно пошатнулось. Тщетно Дарья Станиславовна упрашивала его лечь в больницу или хотя бы сходить к врачу. У отца семейства всегда на это был один ответ:
- Некогда мне болеть. Потом как-нибудь.
Но потом, так и не наступило. В один не очень прекрасный день сердце у Юрия Евгеньевича остановилось прямо на рабочем месте в кабинете. Секретарь не сразу обнаружил тело, полагая что начальство очень занято с бумагами и раз ни за чем не зовут, то и не стоит мешать.
Конечно это дурное известие очень подкосило Дарью Станиславовну, но еще хуже было то, что она так и не смогла дозвониться до дочери, которая так нужна была сейчас рядом. То, что женщина стала в один миг похожа на тень – это ничего не сказать. Ей в один миг стало все равно на весь мир и на себя.
Не известно откуда на следующий же день прямо с самого утра в дом к Дарье Станиславовне пожаловал мужчина, который представился правой рукой ее мужа по бизнесу. Он хотел выкупить офис со всеми сотрудниками, предлагая при этом совершенно смешные деньги. Возможно при других обстоятельствах женщина бы еще сто раз подумала, но совершенно не разбираясь в делах покойного и не видя смысла даже пытаться разобраться, она просто махнула на все рукой:
- Делайте, что хотите. Мне все это уже ни к чему.
- Я понимаю Ваше горе, поэтому и пришел помочь Вам. Ну, зачем Вам сейчас все эти проблемы, борьба с конкурентами, встречи с юристами.
- Ничего Вы не понимаете. Мое горе никому не понять сейчас. А то, что Вы здесь – это скорее случай подвернулся удачный для Вас, вот Вы и строите из себя заботливого друга и товарища. Не нужно этого. Давайте бумаги, я все подпишу и проваливайте.
- Хорошо, как скажете. Подпишите вот здесь и здесь, а деньги я положу на журнальный столик. И прошу меня простить за беспокойство, но я честное слова хотел как лучше.
Мужчина удалился, и правда оставив некую небольшую сумму. Больше гостей в доме Дарьи Станиславовны не было. Мать уже не только звонила, но и писала бесконечные сообщения, пытаясь воззвать разуму и сердцу дочери, но даже через неделю та так и не появилась на пороге родительского дома.
Вскоре от истощения на тот свет ушла и Дарья Станиславовна. Она совершенно ничего не ела все это время, а заставить ее сделать над собой усилие было некому.
О смерти родителей Нина узнала совершенно случайно. На одной из тусовок она встретила дочку соседки из отчего дома, а та ей все и поведала. Вовремя это случилось. Отца, то Дарья Станиславовна хоронила, а ее и некому было бы, если бы дочь не разыскали.
А по Нине даже и не понятно было, толи скорбит она толи радуется. Народ даже шушукаться стал по этому поводу на похоронах. Другие стоят плачут, слова добрые говорят, а она встала в сторонке и ни слова не проронила, даже платка черного не надела.
Зато Марк, как узнал, что у него жена теперь с большой квартирой почти в центре города, так и присел ей на уши:
« Продай, мол, квартирку-то. Все равно ж у меня живешь. Чего добру пропадать?!»
И не бедный же вроде, но на чужое добро падкий мужик оказался, а еще он стал каким-то вредным. Если раньше, он не обращал внимания на бардак дома, на постоянно отсутствие еды и давал деньги на всякие шмотки и походы в салоны красоты или куда там еще просила Нина, то теперь кошельки оказались врозь.
- У тебя от родителей деньжата небось остались, вот и трать их на себя как вздумается, а в мой карман хватит уже лазать! Да и надоело мне на пустой холодильник любоваться, пожрать бы хоть раз чего приготовила!
Наверно другая бы и заметила эти перемены, даже может ушла бы от такого мужа, но у Нины Марк и все, что с ним было связано стало уже зависимостью. Квартиру родительскую девушка в итоге все таки продала, идя на поводу у любимого. Хорошо хоть люди добрые надоумили не все деньги спускать на гулянки, да на подарки ненаглядному своему. Не все мозги видать на бекрень еще были, что она комнатку в коммуналке приобрела:
« Пусть будет. Есть особо не просит и ладно.»
Марк, конечно, долго на Нину еще обижался и сердился за это, но расставаться с ней не торопился.
Продолжение следует...