Едва из повестки ушла новость о том, что ректору РАНХиГС Владимиру Мау предъявили обвинение в хищении государственных средств, как Басманный районный суд Москвы заочно арестовал на два месяца научного руководителя Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН Юрия Пивоварова по подозрению в совершении растраты в особо крупном размере. По словам адвоката Пивоварова, в деле речь идет о фиктивном трудоустройстве в ИНИОН двух сотрудников и растрате бюджетных средств на сумму, превышающую 1 млн руб.
Первые следственные действия в отношении Пивоварова по делу о растрате прошли 2017 году, ранее, в 2015 году СКР предъявил ему обвинение в халатности, приведшей к сильному пожару в фундаментальной библиотеке ИНИОНа. Сам Юрий Пивоваров уже более полугода находится в Германии. По словам адвоката, лечится от онкозаболевания. Однако всё это время тяжелая болезнь не мешала Пивоварову вести активную общественную деятельность, например, активно комментировать буквально каждое мало-мальски значимое событие на радио «Эхо Москвы» – вплоть до самого закрытия «Эха»…
Содержание этих комментариев понятно, Пивоваров выступал словно по скриптам из темника и озвучивал основные положения русофобской доктрины: «в России никогда не было и не может быть никаких свобод; эта страна несет человечеству социальный регресс; несправедливо обладает богатейшими природными ресурсами; национальные герои российской истории – негодяи, а победы и достижения страны ничего не значат и т.п.». То есть, содержательно он недалеко ушёл от Смердякова из романа «Братья Карамазовы». Но технологически он Смердякова превзошел. Обладание научными регалиями позволяло Пивоварову легко протаскивать откровенную антироссийскую пропаганду под видом серьезного исторического анализа. Разбирать всю ту чушь и враньё, которое он нёс, смысла нет, да и русофобская пропаганда не ставит задачи корректной интерпретации исторических фактов, скорее наоборот. Сильной стороной пропагандиста Пивоварова был его статус, который предавал его словам вес и наукообразие. И русофобствовал он не только на «Эхе» – был частым гостем на федеральных телеканалах, охотно давал интервью печатным изданиям. Везде и всюду выступал не как частное лицо, а как ученый, как историк. Всё это продолжалось бы, если бы не банальная жадность, которая его сгубила. Кстати, не его одного, достаточно напомнить, как дело о хищениях бюджетных денег командой худрука «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова из-за резонанса затмило историю с казнокрадством и пожаром в ИНИОН. Ни в том, ни в другом случае уголовная изнанка этих постыдных историй не дала политизировать эти дела и выставить проходимца "пострадавшим за свои прогрессивные взгляды". А ведь были ещё дела взяточников Улюкаева и Белых - тоже "прогрессивных деятелей"; сейчас расследуется дело Раковой-Мау…
Казалось бы, русофобия – это только идеологическое явление, причем тут казнокрады? Но идеология нигде и никогда не была самоценной, идеология – это инструмент для обоснования власти, или претензий на власть. Русофобская идеология не только поливает грязью русскую культуру, традиции и историю, оправдывает не только внешнюю агрессию против России, но и разрушение под видом реформ материальных основ русской жизни – реального сектора экономики, здравоохранения, науки, образования. Русофоб теоретик быстро превращается в практика. Поступивший на должность русофоб идейно мотивирован вести себя как оккупант на захваченной территории – то есть, заниматься её разграблением. Например, получив в своё распоряжение бюджетные деньги, он начнет считать их своими собственными. И это не домыслы, не поиски «врагов народа» – просто примеров подобного поведения убежденных русофобов, которые дорвались до казенных денег, в последнее время становится всё больше.