Этот Шура преследовал меня всю зиму.
— Ну поедем вместе весной на байдарке! — ныл он.— Мне уже семнадцать, а я ни разу не был в походе! Все равно у тебя палатка на двоих! Я все выдержу — ураганы и землетрясения.
Он так надоел мне, этот Шура, что я согласился.
...Пройдя по реке километров тридцать, мы выгрузились на небольшом лесистом острове.
Майское солнце, костер, окуневая уха — о чем еще можно мечтать?
А этот Шура к вечеру снова заныл:
— Да ну.. Одеяла, матрасы... Что я, дачник? Приключений надо!
Я промолчал. А он демонстративно не полез в палатку, а устроился прямо на берегу, под перевернутой байдаркой.
Утром, за завтраком, я отхлебнул чаю и сморщился: чай был горько-соленый...
— Это бывает, — сказал Шура.— При переправе через Анды мулы срываются, и во вьюках соль перемешивается с сахаром.
Днем я обнаружил, что весь запас спичек промок.
— Амазонка, — задумчиво сказал Шура.— В верховьях она коварна. Волны захлестывают плот, а припасы промокают.
Я вынул из кармана зажигалку. Шура вздохнул.
Через час запахло горелой резиной. Я взглянул на костер.
— Шура! — закричал — Твои кеды!
— Кеды, — мечтательно согласился Шура.— Ужасен пожар в пампасах. Путникам редко удается спастись.
Этот Шура ходил босиком весь день, а вечером поймал гадюку, посадил ее в алюминиевый бидончик и радостно сказал:
— Однажды вот так зоологическая экспедиция наловила кобр, а ночью змеи освободились и расползлись по палатке.
Я отнял у него бидон и вытряхнул гадюку в реку. Она торопливо уплыла вниз по течению. Шура, недовольный, полез спать под байдарку.
На следующее утро он поднес к моему носу кулак с двумя зажатыми в нем палочками.
— Тащи! — сказал он.
Я вытащил короткую палочку.
— Короткая палочка — короткая жизнь, — объяснил Шура.— Таков обычай моряков, выброшенных штормом на необитаемый остров. Продукты кончились, и приходится жертвовать одним ради жизни остальных. Пойду дровишек заготовлю. Где топор?
— Нет уж,— сказал я, схватив топор,— я сам заготовлю.
Я зашел в лес, потом незаметно прокрался берегом к байдарке и спустил ее на воду.
Удочки, топор и одно весло я оставил Шуре. Он не пропадет, этот Шура, искатель приключений и начинающий каннибал.
С. Спасский