Быть в любой компании единственной, кто видела Северное сияние, — это тяжкое бремя. Тяжкое бремя нести людям разочарование. Ломать планы и разрушать мечты. Смотреть, как горячий энтузиазм и вера в сказку в чужих глазах сменяются настороженным недоверием, насмешкой и обидой.
– О, я тоже мечтаю увидеть Северное сияние! – говорит кто-нибудь во время посиделок в баре. И все за столиком заинтересованно кивают. – Я вот уже даже начал читать статьи о солнечной активности и нашёл несколько туров «всё включено».
Мечтатель обязательно достаёт телефон, заходит в соцсети, находит нужные аккаунты, а может даже открывает альбом с «Сохранёнными» — и всем вокруг демонстрирует свои мечты.
Бескрайние заснеженные равнины, залитые мистическим ярко-зелёным светом. Чёрные силуэты голых деревьев, окружённые почти кислотным мерцанием. Величественные утёсы над Северным Ледовитым океаном, утопающие в сияющей небесной бирюзе. И над всем этим небо, словно дорогой светомузыкой, испещрённое яркими розовыми, сиреневыми, синими и салатовыми всполохами.
– Волшебство, – прокатывается очарованный шёпот.
Ведь, действительно, — волшебство. На каждой фотографии будто бы не хватает кружащихся фей, маленьких полупрозрачных, бледных и снежных — ведь такими положено быть северным феям. Если бы они, конечно, были.
Потому что эти пейзажи кажутся не из человеческого мира. Сочетание цветов — будто не предназначенным для человеческих глаз. Потому нас так и тянет.
– Я хочу увидеть всё это своими глазами! – восторженно говорит мечтатель. – Хочу оказаться на этой заснеженной равнине, окунуться в этот невероятный свет.
– И я тоже! Может, купим билеты в феврале? – загораются его энтузиазмом остальные.
– Я чувствую, моя жизнь изменится, как только я увижу такие чудеса вживую! – искренне делится мечтатель.
– Вот это вживую увидеть нельзя, — приходится сказать тебе. И когда окутанные очарованием сияюще-зелёных фото поднимут на тебя глаза, добить:
– Северное сияние на самом деле не такое. Оно похоже на большую тюлевую занавеску.
Кто-нибудь засмеётся, кто-нибудь попытается тебя застыдить.
– Ну, конечно, все нам врут и специально раскрашивают сияние на каждой фотографии. А ещё Земля плоская, а миром правят рептилоиды, - с насмешкой выплюнет мечтатель.
– Никто не редактирует фотографии специально. Это особенность техники: она улавливает излучение, невидимое нашему глазу. И получается сильно ярче и выразительнее. Вот и всё, – терпеливо и уже далеко не в первый раз объясняешь ты. Потому что тебе никто ничего не объяснял, понимание пришло к тебе в два часа ночи посреди Мурманской области. Когда в небе появилась полупрозрачная пелена.
– Смотрите, бежит! – восторженно крикнули из экскурсионной группы. Все загомонили: пытались увидеть, как меняется цвет, как по небесной занавеске проходит розоватая волна.
Но ничего не бежало и не проходило. Просто белёсый тюль высоко в небе колыхнулся, будто от ветра.
Ты находишь фото, не в «Сохранённых», в «Моих фото». Такие же мистические, наполненные колдовской зеленью пейзажи, но по силуэту и знакомой куртке можно отличить тебя.
– Ну вот! – торжествует мечтатель, пока ты не прерываешь его радость, рассказывая, что в тот самый момент на небе было видно лишь марево. Бесцветное, бледное марево.
Раздаются разочарованные вздохи.
– Тогда я буду смотреть через объектив камеры, – не сдаётся мечтатель. Но на простое: «А зачем?» – не отвечает.
Но иногда, очень и очень редко, кто-нибудь внезапно говорит:
– А мне всё равно интересно. Зелёное, не зелёное – магия-то не в этом, спецэффектов и дома навалом. Это же Северное сияние, высоко в небе, колыхается и светится. Это же Север. Снега по шею и минус собачий. Это же то самое, дикое, древнее и манящее.
Тогда ты садишься поближе и рассказываешь, почему уже в третий раз собираешься ехать «смотреть на занавеску в небе» и почему поедешь и в пятый, и в десятый. И тебя понимают.
