С каждым годом человечество всё изощреннее и с большим энтузиазмом меняет мировые устои, совершенствуя их под себя. В этой заварушке неизменными, в частности, остаются основы музыкальной науки, а именно нотная грамота. На вопрос, кто и когда придумал ноты, немногие с ходу найдут ответ. Но мы здесь именно для этого: чтобы вы могли где-нибудь на летней вечеринке между сетами привнести щепотку знаний и, возможно, приятно удивить того, кто вам очень нравится!
Итак, к делу.
Изначально нот не было и все играли по памяти, а произведение, как в игре «Испорченный телефон», редко доходило до потомков в том виде, в котором было задумано. И если бы некоторой современной музыке это пошло бы скорее на пользу, в те времена люди искали способ отражения музыки на бумаге. Вообще считается, что впервые до этого додумались в Древней Греции. Еще Пифагор в VI веке до н.э. изучил числовые соотношения между музыкальными интервалами (что октава состоит из четвертой и пятой), а греки изобрели идею тетрахорда — четырех нот гаммы. Способом нотации музыки в тот период была особая система записи звуков «невма» (от греческого «νεΰμα» — знак рукою, жест), которой впоследствии стали пользоваться в IX веке в Западной Европе. Этому, в частности, поспособствовал римский сенатор Боэций, написавший в VI веке влиятельный труд De Institutione Musica (в пер. с. лат. «Принципы музыки»).
Распространяться музыке, кстати, помогала преимущественно церковь. На Руси в конце XI — начале XII веков ввели одну из разновидностей невм — «крюки» или «знамена» (т.н. безлинейное крюковое письмо) — комбинации чёрточек, запятых, точек, которые ставились над текстом. Они применялись в русском церковном пении и указывали направление движения голоса, замедление и ускорение темпа и звуковые акценты. Но у них тоже был недостаток: вспомнить напев это помогало, однако по ним нельзя было исполнить незнакомую мелодию.
В общем, ни одна из систем записи не могла передать точных высот и длительностей звуков в композиции. Так вот, всю работу за всех сделал бенедиктинский монах Гвидо Аретинский (Гвидо д'Ареццо) в XI веке. В один, вестимо, солнечный день в окрестностях Тосканы он начал отмечать звуки нотами (от латинского слова nota — «знак»). Священнослужитель, который, кстати, руководил церковным хором, размещал закрашенные в чёрный цвет квадратики на четырех параллельных линиях (по высоте). Каждая из семи нот получила своё название — ut, re, mi, fa, sol, la, si — от первых слогов начальных строчек гимна святому Иоанну Ut Queant Laxis: «UT queant laxis REsonare fibri MIra gestorum FAmuli tuorum, SOLve polluti LAbii reatum, Sancte Ioannes» (в пер. с лат. «Чтобы слуги твои голосами своими смогли воспеть чудные деяния твои, очисти грех с наших опороченных уст, о, Святой Иоанн»). К слову, каждая строка этого гимна поётся на тон выше предыдущей по принципу возрастающей тональности. Позднее около 1250 года Франко Кельнский изобрел систему символов для обозначения различной длительности нот, а с XVII века композиторы начали вводить штриховые линии и динамическую разметку (когда инструментальная музыка стала популярнее хоровой).
Таким образом, появилось сольфеджио. Правда, в XVI веке первую ноту заменили на Do (скорее всего, в честь латинского слова Dominus — «Господь»), чтобы ее удобнее было протягивать, как и остальные. Нотный стан стал состоять из пяти линий, а сами ноты стали изображаться в виде кружочков. До сих пор идет развитие музыкальной грамоты, но принципы, заложенные Гвидо Аретинским и служителями церкви, используются и сейчас.
Автор: Мария Кулагина