«Гибнут дети Донбасса, гибнут... Нет, не от российской армии, нет, не потому, что мы ведём на Украине военные действия, и нет, не сейчас только гибнут, а много лет...
Гибнут ли они потому, что мы суеверно молчим и опускаем глаза, отворачиваясь от зла? Возможно. Нас понять несложно. Говорить о зле, смотреть ему в глаза, выступать против него, давать ему отпор – это, безусловно, значит впускать его в свою жизнь, давать ему силу и право разрушать и нас, и наших близких, и нашу судьбу. Я это знаю точно, потому не осуждаю и сочувствую сейчас всем, кто не может решиться посмотреть прямо на беду Донбасса и Украины, кто принял решение просто честно делать своё дело, умножать красоту, гармонизировать пространство, но не говорить прямо о беде на Украине. Понимаю и сочувствую! Но самой себе я этого не прощаю. Не могу. Очень страшно туда смотреть, но я смотрю. А вот говорить получается как-то убого и с ужимками, вроде как говорить и не говорить, вроде как делиться болью, а вроде и не беспокоить мою аудиторию, вроде как помогать попавшим в беду, а вроде и заботиться о своей жизни, чтобы все шло привычно и безопасно. Вот это мне сейчас вынести труднее, чем боль от ежедневных фронтовых сводок, от понимания мировой картины, от осознания сжимающей петли на судьбе моей страны. Бессилие и двойная жизнь. Плохо. Неправильно. Но и кричать сейчас свою боль в пространство тоже неправильно. Какое страшное время. Какое великое время...
Мой друг недавно хорошо сказал: остановить жизнь и умирать команды от нашего Президента не было!
Я ищу своё место в этой Битве. Я никого не могу и не хочу упрекать, обвинять, призывать, поучать, как это обоснованно делают сейчас многие очень мощные бойцы, вольно или невольно. Их тоже понимаю и поддерживаю, но сама не буду. Потому что единственное, что я нахожу настоящим и действенным в помощи моим братьям-донбассцам и способным проснуться украинцам — это добровольность! Я могу что-то такое рассказать людям, что тронет их сердце, что зазвучит в них пониманием, что даст им импульс добровольно понять, помочь, встать рядом, не побоявшись поменять свою жизнь. По-другому нельзя, не поможет, не сработает. Каждый пришедший в эту Битву добровольно станет реальной силой.
В общем, ничего нового...»
(из рабочей тетради, 7.07.22)