Она решила, что завтра поедет в больницу и скажет Виктору... А что она скажет? Извини, Витя, но нам надо расстаться... Как она сможет сказать это, когда он на больничной койке, с огромными глазами, обведёнными чернотой... Что же делать?
Она долго не могла уснуть, ворочалась, вставала несколько раз. Забылась только под утро. Сон, который приснился ей, был настолько явственным, больше похожим на видение. Она стояла среди цветущего луга. В синем небе огромная стая ворон напала на какую-то птицу. Вдруг птица стремительно упала вниз. Елена протянула руки, и птица оказалась у неё в ладонях. Её перья отливали аметистовым блеском. Она была изранена, отовсюду сочилась кровь. Синие пёрышки были изрядно потрёпаны. Она то закрывала, то открывала глаза, из полуоткрытого клюва тоже сочилась кровь. Елена осторожно погладила её пёрышки. Рядом струился прозрачный родник. Она поднесла несчастную к воде, омыла кровь с её тельца, влила водички в безвольный клюв.
Птица оживала на глазах: она встрепенулась, слетела с ладоней и уселась на огромный цветущий куст. Откуда-то прилетела ещё одна бирюзовая птица. Они заворковали, запели и принялись строить гнездо. Оно напоминало объёмную корзинку. Елена заглянула в него и увидела пять пёстреньких яиц.
Проснулась она с ощущением счастья.
- Ничего Виктору говорить не буду.
Когда Жанна позвонила в следующий раз и снова в категоричной форме потребовала оставить отца в покое, она твёрдо сказала:
- Никаких решений, пока он в больнице, я принимать не буду. Давай дождёмся, пока он встанет на ноги, и сам примет решение. Захочет, будет жить со мной, нет, значит, вернётся к вам. Возможно, найдёт ещё кого-нибудь. А пока прощай, девочка, и больше мне не звони. Претензии твои мне не интересны. Захочешь просто поговорить, я только рада буду, – и положила трубку. Жанна больше не звонила.
Елена ездила в больницу каждый день. Виктор пролежал там целых два месяца. Ему сделали операцию и отняли часть ноги. Ходить он так и не начал. Когда настала пора выписываться, организация, в которой он работал, дала микроавтобус, чтобы привезти его домой. Елена везла каталку, на которой сидел Виктор и ловила на себе сочувственные взгляды персонала и посетителей. Она же была счастлива, что они снова были вместе.
Домой его занесли практически на руках сын и зять Елены. Его уложили на диван, подложив под ноги подушку. Елена накрыла на стол, сопровождающие пообедали и уехали. Сын и зять уехали тоже.
Они, наконец-то, остались одни. Елена смотрела и не могла насмотреться на своего ненаглядного. Она обнимала его, гладила дорогое лицо. Они не могли надышаться друг другом.
-Лена, зачем я нужен тебе такой?
- Не говори так, Витя. Ты поправишься, и всё будет хорошо.
- Я никогда уже не буду прежним.
- Главное, чтобы ты был рядом, родной мой.
Заканчивался март. Елена ходила на работу. Сын тоже пошёл работать. На дворе в самом разгаре были девяностые. Зарплату постоянно задерживали. Иногда привозили натуральную плату: колбасу, сыр, масло. Елена приносила домой эти продукты, а там не было ни кусочка хлеба. Денег на хлеб не было. Она смеялась:
- Масло на сыр придётся мазать.
. Привезли костыли, и Виктор начал понемногу учиться ходить. До этого ещё две недели он ползал на четвереньках. Первый раз он поднялся самостоятельно и чуть не вылетел в окно, потеряв равновесие. Елена и сын Данил начали страховать его. И вот наконец, первые неуверенные шаги. Елена становилась впереди его и протягивала руки:
- Иди, иди ко мне, – совсем как ребёнку, который учится ходить. С каждым днём он всё твёрже держался на ногах
Прошло несколько месяцев, и Виктор уже уверенно передвигался на костылях, а потом и на ногах. Сначала это были короткие маршруты. Взяли напрокат тренажёр и велосипед. Понемногу маршруты становились всё длиннее. Скоро он смог ездить на «Москвиче».
Виктор начал всё больше вникать в домашнюю работу. На подворье очень долго стоял сруб недостроенной бани. Он постелил в ней пол, сделал двери, поставил печь. Через неделю баню затопили.
Елена видела, как трудно ему давались эти заботы, но радовалась, что он стремится к жизни. Они могли бы обойтись и без бани: в доме был титан и обширная ванная. Виктор не представлял себе жизни без бани.
В селе по-разному отнеслись к поступку Елены: кто-то осуждал, считая, что ещё мало времени прошло после смерти мужа, кто-то жалел и называл дурой, в глаза говоря:
- Зачем тебе это нужно, такую обузу взвалила на себя.
Елена не слушала никого. Она не считала свой поступок за подвиг. Она просто не думала ни о чём и была рада, что они вместе.
Когда бюллетень закончился, Виктор вышел на работу. Елена вставала в пять утра, чтобы покормить его завтраком и проводить на автобус. Работа была в соседнем селе. Он работал высоковольтником. Трудно представить себе, как мог справляться с работой человек, который и на ногах-то стоял плохо. Не было счастья, да несчастье помогло. В ВЭСе было сокращение, и он первым попал под него. Ещё и бывшие родственники постарались. Виктору пришлось оставить работу.
Он ни минуты не сидел без дела: купил старенький домишко, перевёз сруб и начал делать пристройку. Усадьба, заросшая лопухами, крапивой и коноплёй преображалась на глазах. Виктор поставил заборы, и стало понятно, что здесь обосновываются надолго. В доме Елены он жить не хотел:
- Мужик не должен жить в доме жены.
Елена приходила на стройку, убирала, белила в доме, красила полы и окна. Когда сделали пристройку, штукатурила стены, наклеивала обои.
Свой дом оставить она не могла: сыну было всего семнадцать. Когда перевезли мать Елены, которая не смогла жить одна, поселили её в коттедже вместе с внуком. После этого она окончательно перешла в дом Виктора, точнее, уже в их общий дом.
продолжение https://zen.yandex.ru/media/id/5a2a9cda4bf161e9e0e88076/posleslovie-k-odnoi-liubvi-babushka-ania-62d192f487bd7074e510a473?&
начало здесь https://zen.yandex.ru/media/id/5a2a9cda4bf161e9e0e88076/posleslovie-k-odnoi-liubvi-prodoljenie-62ce8baabd5f802af1c5af45