Профессор Альтербаум примерял ермолку, которую ему сделала жена своими руками. Улыбался. «Ну, Раечка, уж и угодила. Как люблю – из бархата, с чёрным верхом и таким низом. И с тонким войлоком внутри – для формы и для тепла. Каждые три года мне шили этот убор».
Жена поправила волосы. «Ну, хорошо. Рада, что тебе нравиться. И я старалась всё сделать для души. Благо машинка «Зингер» позволяет делать такие чудеса. Ты носи!».
Профессор Альтербаум рассматривал внимательно чертежи мостов, которые скоро уже перекинуться через реки в разных уголках империи. Он смотрел на мост через Неву и уж вспомнил, как попал в ссылку в Томск. За печатание литературы нигилистам и покупку оружия для «Народной воли».
Следователь Епифанов тогда улыбнулся и показал из окна на крепость - почти напротив Зимнего дворца.
«Жаль, Александр Альбертович! Дед ваш потомственное дворянство получил - за доброе служение Отечеству. Отец стал генералом инженерных войск. А вы, батенька, основы империи подрываете. На эшафот, захотели?».
Госпожа Альтербаум писала письмо дочке, когда кухарка Сима доложила, что пришёл человек и барина спрашивает. Она вышла.
В углу кухни, сидел мужчина - в шинели и в башлыке. Это был Горячев, муж её младшей сестры. Увидела и сознание почти покинуло. Ведь он был причиной того, что идя к нему арестованному, сестра простудилась и умерла.
«Как посмел, Николай, опять явиться в наш дом? Маши, из-за тебя, не стало. И сколько неприятностей со своими подонками из революции - ты принёс всем нам? Урод, уходи».
Тот осклабился. «А, я не к тебе, тварь, пришёл. А, к профессору, чтоб денег на газету дал или каторжан поддержал». Она взяла нож. «Муж не смог, тогда, порешить из револьвера. Он болел. А я, рыжую сволочь, точно не пожалею. Всегда только зло сеешь вокруг себя!».
Раиса Романовна тихо вошла в кабинет мужа, вытирая слёзы. Тот даже привстал из-за стола. «Солнышко моё! Что случилось?». Тихо: «Горячев приходил, уже в армию пролез. На войну собрался. Опять ему деньги на хренову революцию нужны».
Профессор открыл нижний ящик стола и достал «Лефоше». «Я ёщё турок, в Болгарии, лупил из него. Где эта падаль? Я его лишь за Машу прикончу. Таким гнидам не место на земле. Только на небе». Жена повисла на руке. «Алик! Он ушёл. Сима трижды огрела ухватом и фуражку забыл».
Прошло полтора десятка лет. Случилась уже страшная катастрофа в России. Негодяи разрушили государство, которое предки собирали аж десять веков. А, они - отморозки, не пожалели.
В лето 1920 года, когда ещё шла гражданская война, профессора Альтербаума забрали в Петроградский ЧК, как заложника за террор белых войск. А, спустя месяц, жена получила уведомление, что мужа больше нет. Скончался от сердечной недостаточности.
Кухарка Сима ей и предложила: «Барыня, а можно нам хоть тело забрать у ентово ЧК? Похороним по-христиански и ещё - службу в храме закажем». Вдова профессора пошла на Гороховую улицу. Какое её было изумление, когда после часа ожидания принял Горячев.
Теперь, он был с рыжими усами и в кожаной куртке с маузером на боку. «Ну, что сволочь, пришла - за его телом. Увы! Всё - опоздала. Похоронили мы царского слугу. Без почестей. У нас - без сантиментов. А тебе ермолка на память о нём. Попомнишь народную власть?».
