Иван Федорович встал на рассвете. Сделав пару глотков водки, он собрался и вышел из дома. На протяжении четырнадцати лет каждые свои выходные он ходил на утреннюю рыбалку, выходя на рассвете. Путь был неблизкий, и поэтому старый рыбак всегда выходил засветло. Но в этот раз он встал с трудом: тело ныло, руки дрожали, а спина болела. «Смерть близко»,-шептал он про себя. Пройдя неспешно несколько улиц, мимо булочной он остановился и сделал еще пару глотков из открытой бутылки. Немного посидев он вновь медленно поковылял вперед, вдоль военной части он спускался к кукурузным полям и шел мимо них еще двадцать минут.
Посмотрев на старые отцовские часы, он удивился, что солнце сегодня вышло раньше, чем обычно, что смутило заядлого рыбака. Это было впервые на его памяти, но внимание его привлекло другое. Выйдя к полям, он увидел яркую вспышку вдалеке. «Прямо около озера»,- подумал он. А затем громкий звук пронесся над сонным полем, сбив рыбака с ног. Удар был огромной силой: тело Ивана Федоровича сразу болью среагировало на удар, что заставило его остаться на земле еще минут пять, смотря на белые облака. Сворачивать назад смысла не было. Любопытство начало поглощать разум рыбака, и он решил во что бы то ни стало узнать причину. Встав на ноги и хорошенько отряхнувшись, Иван Федорович зашагал резвее прежнего, сказывался адреналин и возбуждение, вдали виднелась граница полей, за которым и было озеро. Пройдя поля, он оказался у посадки, и настроение его сменилось. Мертвые птицы стаями валялись вдоль дороги. «Последствия звукового удара»,- подумал он. Любопытство забурлило в его голове, превращая и без того пылкий ум в червоточину домыслов и теорий. В его голове одна за другой рождались идеи и о пришельцах, и об атаке американцев, даже о чудовищах, которые начали нападение на людей, почему-то из самой далекой точки мира, которую только могли найти.Вот так, за рассуждениями и теориями, он и дошел до озера.
Увидев Мешу, озеро, которому он посвятил долгие годы своего увлечения, озеро, в которое он много раз выпускал рыб во время нереста и следил за экологическим здоровьем, он остолбенел от удивления. В его глазах застыло немое бессилие и отчаянье. Озеро высохло, все что от него осталось — грязь и кратер посередине. Сотни или даже тысячи мертвых рыб валялись в тухлой грязи, поглощённые с ног до головы непонятными точками. Минуты отчаянья сменились на любопытство. Что стало виновником катастрофы? Откуда появился кратер? Что стало с рыбами? Ответы на эти вопросы он решил получить у сердца Меши, где сейчас зиял кратер.
Пройдя пару метров, он остановился у тела щуки. Тварь была большая. «Жалко гадину»,- прохрипел Иван Федорович, -«в том году такая мне два пальца чуть не оттяпала, а теперь лежит пожратая жуками, будто и не было ее». Из тела щуки вылез червь, за ним еще один и вновь они растворилась в теле щуки. Черви были странные, бледные и вдоль круглого рта несколько пар зубов, уходящие в глотку. Они сверлили дыры в щуке, как кроты-норы, и рыбак решил осмотреть их получше. Дождался, когда один из них снова вылезет наружу и поймал червя. Рыбак поднес ладонь с червем ближе к лицу, червь мгновенно ушел ему под кожу, оставив неглубокую дыру. Ужас овладел горе-рыбаком. Он в панике попытался отряхнуть червя, но ничего кроме новых дыр на теле он не получил. Затем он пытался схватить червяка и даже оторвал часть тела, но из этой части появился еще один рот и уже два червя стали есть заживо бедолагу, делая все больше и больше дыр в руке. Они быстро добрались до локтя, а потом остановились. Рыбак кричал: «Они внутри!», - а затем упал в грязь, из которой вылезали черви один за другим. Крик быстро растворился в шорохе дубов и шелесте кукурузы.
