начало истории здесь
За два года зять в семье жены поосвоился, зубы начал показывать. То на руках заметит Валентина лиловые синяки у дочери, то на боку потертости. Не выдержало сердце материнское, спросила напрямую:
- Надя, за что бьет тебя муж? Неужто загуляла опять?
- Бредишь ты, мам, все у нас хорошо, - раздраженно отмахнулась дочь, - это я упала неудачно, ударилась.
Чувствовала Валя какой-то подвох, но ничего не попишешь, молча наблюдала.
Уехала в отпуск в деревню, грядки прополоть, мужу со скотиной помочь, а к выходным и молодые нагрянули.
- Баааа! - оглянулась на голос любимого внука, тот уже подбежал и обнял за ноги, спрятался в юбках.
- Привет-привет, маленький мой, соскучился? - засмеялась. Поднял вверх личико, и смех в горле застрял. По половине лица малыша расплылся огромный багровый синяк.
Сердце на миг замерло, оборвалось, и снова побежала кровь по венам красной пеленой в глаза, гневом заливая лицо:
- Вы за что ребенка ударили?!
- Что ты, мам, он сам ушибся, упал неудачно, - застрекотала дочь, а глаза по сторонам так и бегают. Врет, демона своего боится. А он стоит, в лицо ухмыляется, хозяином себя чувствует, господином жены и сына.
- Как же он так упал, что на кулак наткнулся?! - ручку ведра с травой все крепче сжимала Валентина. Ярость полыхнула в один момент. Ударила ведром в ненавистное лицо:
- Тв@рь! Какая ж ты тв@рь! Вон из моего дома! Чтоб духу твоего не было!
- Вы с ума сошли?! - зять зажимал рукой рассеченную бровь, - Да я в суд на вас подам!
- Подавай! Вот заодно и объяснишь, почему у тебя жена с ребенком так часто падают, углы собирают! Чтобы к моему возвращению и следов твоих в квартире не осталось!
Не ожидал такой вспышки он от обычно спокойной и рассудительной тещи. Пошел за ворота, сгорбившись. Надя встрепенулась:
- Мам!!!
- Жалко тебе его?! Так беги следом! Пусть он тебя и дальше лупцует, пока не добьет! Ирода пожалела, а ребенка кто пожалеет?! - опустилась на тропинку бессильно. Запал весь вышел. Малыш обнимает за голову:
- Баааа-баа! - жалеет, успокаивает, по голове гладит, сиротинушка, при живых-то родителях…
Рассказала позже Надежда, что за любую мелкую провинность наказывал муж ее, и словом и делом, воспитывал, чтоб неповадно было. А недавно и сына воспитывать начал. Пора, говорит, распустили ребенка. Посадит его возле себя на кровать, застращает - сиди, молча, не пикни. Малыш со страху описается, а встать боится.
С железками всякими зять возился постоянно, ножи с ручками сборными делал, был у него ящичек заветный, с инструментами. Вот в него-то и залез любопытный Васятка, покопался. Увидел отец и ударил, так и отлетел малыш, как кукла поломанная.
- Да как же ты глаза ему не выцарапала бессовестные! Это ж ребенок твой, кровинка твоя!
- Страшно было, мама!
- Страшно, когда такие, как вы, детей рожают!..
После развода со вторым мужем Надежда ожила, встрепенулась, снова личную жизнь начала устраивать. То на три дня пропадет, то на недельку.
Однажды цирк обосновался на городской площади. Водила Наденька сына на представление. То-то восторгов было. Сама не хуже ребенка. Потом все со служителями разговоры разговаривала, что да как, нравится ли им такая кочевая жизнь, да хорошо ли платят. Отвезла малыша на выходные в деревню и пропала в очередной раз.
Через пару дней в ящике письмо появилось: “Мам, я уехала вместе с цирком. Хочу мир посмотреть, себя показать, а то дальше нашего города ничего не видела.” О Васятке в том письме ни строчки. Не удивилась Валентина, вздохнула горько, что ж, только в цирке таких и показывать.
Так и рос внучок при бабушке с дедом, как-будто сыночка себе на старости лет спроворили. Вроде как есть родная мама у него, а вроде как и нет.
По технической части головастый оказался, слава Богу, только хорошее от отца-ирода взял. Все с дедами в мастерской что-то вытворяет, с родным да двоюродным, тянется за мужиками.
Время подоспело в школу идти, пришлось опеку оформлять. Не принимает школа заявлений от бабушек, хоть ты плачь, а мама-то по стране колесит, кочует.
- Лишите Вы ее прав родительских, - советует заведующая, - хоть компенсацию какую-то получать будете.
- Да как же я ее лишу, ведь она дочь моя! Сама такую вырастила, - плачет Валя, - А вдруг к сыну вернется, одумается… Нет уж, справимся, хватит нам денег внука на ноги поставить.
Как сказала, так и сделали. На ноги поставили. Вырос Васенька, школу закончил, в армию сходил, женился.
Надежда давно уж остепенилась, домой вернулась. Годы идут, а близости-то между матерью и сыном нет. Обижается другой раз:
- Сынок, что ж ты маму так не любишь?
- Ну почему, люблю я маму. Свою маму - бабушку. А ты мне разве мать?
- А как же! Я ж тебя родила!
- Да не та мать, что родила, а та, что воспитала…