Я родилась и выросла на Дальнем Востоке. Это прекрасное место, чтобы сидеть у моря, ходить к водопадам, подниматься в горы и жить от тайфуна до тайфуна. И когда я - будучи студенткой-филологом - впервые оказалпась в Москве, я была просто в культурной историке, в литературном бреду. В этом городе жили все те, кого я нежно любила или хорошо знала - Цветаева, Булгаков, Блок, Достоевский. Я словно в часы финальной распродажи металась по музеям и квартирам писателей и не могла остановиться. Литературная история Москвы мне казалась бесконечно долгой и невообразимо трагичной. А мой родной город похвастаться мог только Чеховым, который был в нем пару дней. По пути, кстати, на каторжный Сахалин. О городе Чехов ничего толком не сказал, зато видел в заливе кита. И по этому поводу писателю было решено поставить памятник. Вот и вся литературная история. А потом - гораздо позже - со мной случилась книга Оливии Лэнг "К реке. Путешествие под поверхностью". И я поняла, что временная протяжен