***
Собралось как-то трое их
случайно за столом:
Солдат один бывалый был
и служащий при том,
Другой матрос военный и
вот только с корабля
Вернулся из похода в порт,
родная где земля.
А третий?.. Третий – некто был,
без имени и без
Какой-то службы. Просто жил –
с постели только слез.
Казались странными ему
служебные дела,
Убить могли же на войне –
опасность в том была.
О смерти разговор зашел
с застолья – не пустяк.
Солдата некто вопросил:
- Скажи, отец твой как…
Как умер? – раз ты говорил,
что тоже был солдат.
- В бою, - ответил тот ему,
сказать то будто рад.
- А дед? – И дед погиб в бою, -
солдат с улыбкой рек,
Но некто, мысль свою тая,
уняться все ж не мог.
К матросу обратился он:
- А твой отец-то где –
Сменил где жизнь свою на смерть?
В какой такой беде?
- Да в море, - был ответ простой.
– А дед? – Дед тоже там, -
С улыбкою изрек матрос,
скользнувшей по глазам.
Тут некто словно уловил
свой долгожданный час,
То ль испугался, правда, он,
то ли играл сейчас.
- Идти как не боитесь вы –
ты в море, а ты в бой? –
Спросил у них, в лице скривясь,
качая головой.
- Ведь предки ваши там легли –
не так, как весь народ.
А значит – и скорей всего –
и вас такое ждет?!..
Солдат переглянулся чуть
с матросом и спросил:
- Скажи, а твой родитель где,
как умирал он, был?
- В постели, так же, как и все.
– А дед? – И дед же так.
В постели мирной, как у всех,
но не в бою никак.
Матрос тут хитро посмотрел:
- Послушай: ты - храбрец!
Поистине, герой средь нас,
как посреди овец.
У нас хоть шанс какой-то есть
живьем прийти назад
Из боя иль из моря в порт
и даже ждать наград.
Твоя ж награда без измен –
в конце концов лишь смерть,
И не боишься все равно
ложиться ты в постель.
Поистине, ведь не страшна
и смерть для храбрецов…
И рассмеялись все втроем
они в конце концов.
