Следующий текст принадлежит Максиму Швецу, члену Союза писателей Ленинградской области и Санкт-Петербурга, главному редактору газеты "Гул толпы".
Книга Осокиной, несмотря на библейскую историчность и религиозный характер – это произведение откровенно лирическое и романтическое. В нём налицо все основные признаки этого неувядающего (непотопляемого) жанра: стремление передать как можно более достоверно индивидуальное и национальное своеобразие своих идеализированных героев, изображая их высокие чувства в исключительных ситуациях.
Произведение это, тем не менее, глобальное, затрагивающее не только геополитику прошлого, но и космогонию, и, тем паче, – метафизику и теологию.
Казалось бы, совершенно «не чудесная» история Иосифа, проданного братьями, (причём – сводными) в рабство, в Египет – вдруг приобрела не только чудесный и чудный (почерпнутый из Библии), но и более непредугаданные смысл и значение.
Из этой книги мы узнаём не только о том, как иудеи оказались в Египте, но и почему это произошло, и даже – почему они вернулись позднее в Ханаан.
Невероятно, но Татьяна касается и другой библейской истории – истории о жертвоприношении Авраама, в которой жертвой должен был стать его единственный сын Исаак (дед Иосифа). Бог искушал Авраама и тот выдержал. В самый последний момент, Бог заменил жертву человека – на жертву овна. И драма не стала трагедией.
«Существует древнее иудейское толкование, согласно которому Авраам, Исаак и Иаков олицетворяют три добродетели: веру, надежду, любовь. Это очень верно и очень много объясняет нам в облике трёх патриархов». (Ф.Н. Козырев).
Вся история Израиля (Земли обетованной) предстаёт как на ладони.
Недаром Иаков (отец Иосифа) в конце романа всё чаще и чаще называется именно этим именем. На самом деле он заслужил своё новое наименование за дерзновение состязаться с Творцом. Дерзость свойственна любви.
Сам Иосиф стал родоначальником сразу двух колен из двенадцати колен Израилевых – Манассии и Ефрема (по именам своих двух сыновей). Таким образом, первоначальное число колен по именам двенадцати сыновей Иакова увеличилось до тринадцати, но в последствии колено Левия было исключено из общего числа колен, как посвященное служению Богу и не получившившее земельного удела в Земле Обетованной, что и восстановило первоначальный счёт двенадцати колен Израилевых.
Сюжет романа развивается динамично: то стремительно – когда главного героя постоянно бросает из огня да в полымя, то замедленно – когда тянутся однообразно беспросветные дни рабства и заключения.
Лёгкое и мягкое повествование увлекает с самых первых строк. Интрига неотступно присутствует на протяжении действия всего произведения. Точнее сказать – не одна интрига. Красной линией выделена непростая судьба главного героя. Тонко и филигранно прорисован его внутренний мир, его вера. Конечно, никто не может поручиться, что прообраз героя думал именно так, но ведь перед нами не фактологическое исследование, а художественный текст.
Зависть и алчность, толкнувшие сводных братьев (т.е. братьев только по отцу) на страшное, чуть не ставшее кровавым, преступление до сих пор овладевают людьми.
Жаль, что и до Октябрьской революции, например, когда это было просто запрещено, да и сейчас мало кто читает Библию в нашей стране.
Хотя чтение это и тяжёлое*, необходимо всё же как-то доводить смысл библейских текстов до всех готовых для этого людей. Это и делает Татьяна Осокина.
Она в виде романтического и даже приключенческого романа доводит до читателя глубокую библейскую историю, со всеми её подводными камнями, со всеми библейскими и не библейскими чудесами.
Невероятно, но в книге много юмора. Нельзя же было делать книгу тёмной. Надо, чтобы она была светлой и даже ясносветлой. Обращают на себя внимание душевность и восторженность автора, её любовь к своим героям, тёплое и доверчивое отношение к читателю.
Читается эта книга на одном дыхании, а потом неизбежно становится жаль расставаться с её героями, как будто они и впрямь живые и даже твои близкие друзья**.
Подобные ощущения я испытал при чтении книги Лиона Фейхтвангера «Иефай и его дочь», содержащую историю из «Книги Судей Израилевых» и романа Николаса Уайзмена «Фабиола», посвящённого ранним христианам Рима.
Оба эти произведения были настолько же метафизическими и космогоническими, как и роман Татьяны Осокиной.
Чтобы в этом убедиться, надо просто прочесть все эти замечательные произведения христианской культуры.
Автор текста Максим Швец (Санкт-Петербург)
* по поводу трудности чтения и восприятия «Библии» вспоминается один из рассказов о русских праведниках Н.С. Лескова – «Однодум»
** как известно, в романе Михаила Булгакова Берлиоз критиковал Иванушку Бездомного за то, что тот изобразил Христа в своих стихах как живого
Выражаю сердечную благодарность Максиму Швецу.
Благодарю Вас, дорогой Читатель, и приглашаю к чтению моего романа "Отец фараону".
Татьяна Осокина