Чудна и богата земля Малороссии! И люди на ней чудные тоже живут. И поют, и пляшут, и музыку играют. А какие сказки сочиняют! Такого богатого воображения даже и во всем свете не сыщешь. Потому что земля там такая – все родит. И хлеб, и выдумки.
Рассказывают, будто после Полтавской битвы поселился под Миргородом чужой козак с жинкой своей – козак Костомук. Откуда он пришел, чем занимался раньше – неизвестно. Его даже и по имени никто не знал – просто козак Костомук. Рыжий такой, бородатый, руки огромные – словно лопаты две. И глаза еще такие порченые – как взглянет, сразу перекрестишься. И жинка его тоже странная была – то ли глухая, то ли немая, то ли еще что. И главное – глаза у нее были точно такие же как и у муженька, нехорошие. И вот, значить, купил Костомук задешево участок плохой земли под Миргородом – одни овраги да косогоры. Купил да и построил там мельницу.
Над этим чудачеством все соседи смеялись. Даже сам благочинный – панотець Цыбулий Вонь – и тот на дрожках приезжал подивиться. Ведь какой дурак будет строить мельницу там, где никто не сеет и не пашет? Что он молоть на ней будет? И как он вообще на этой земле жить собирается?
Но шло время, а козак Костомук и не думал разоряться. Постепенно вокруг его мельницы вырос зеленый садочек с вишнями, яблонями и грушами. Да мало того сказать, что вырос – там вишни были размером с бычий глаз, а груш и яблок менее фунта вообще не было. Земляника была не меньше лыча здоровенного борова, а тыквы были столь большими и крепкими, что сам панотець Цыбулий Вонь ими купола на церкви латать сбирался.
И при этом никто не видал, чтоб козак Костомук на своей мельнице зерно молол. Ему ушлые крестьяне даже сами предлагали взять зерна на муку, но он постоянно отказывался. Посуропит так бородой, зыркнет исподлобья, да и скажет хмуро: "Не треба". Однако же в тихие летние ночи можно было слышать, как скрипят жернова его мельницы и как скрип этот разносится на много-много верст по округе. И запах был такой еще, смрадноватый, нечистый.
Богател козак Костомук. Лилось к нему в карман злато-серебро за вишни его диковинные, за яблоки лакомственные, да за груши упоительные. Их даже ко столу царицы доставляли, чтоб принцев заморских да всякое бароньё с графьём потчевать. Правда, как раз там-то и подвела козака удача. Там один принц заморский сожрал вишню Костомука, а косточкой запульнул в барона соседнего. А барона та косточка сбила со стула и пришила к стене – он сразу возьми да и скопыться. Шкандал был на всю Европу.
Естественно, тут же послали за Костомуком. Снарядили эскадрон артиллерийских драгун и марш-марш до Миргорода. Мол, какой это у вас садовод такой выискался, что от его вишневых косточек бароны с графьями как мухи мрут? А ну-ка подать сюда негодяя!
Приехали драгуны к Костомуку на мельницу, ворвались внутрь, а там – мать честная! – по всей мельнице ящеры огромные костьми валяются. Черепа с зубами, лапы с когтями, хвосты с хребтами. А Костомук – нехристь поганый – эти кости в жернова сует, муку из них делает да землю этой мукой посыпает – под яблонями, под вишнями. Удобряет святую землю силой нечистою.
Глянули дальше – а там в овраге цельная тьма этих ящеровых костей лежит. Одна страшнее другой. А жена его Костомукша эти кости из оврага выкапывает да на мельницу носит.
…В общем, повесили козака Костомука. Прям на его мельнице. За колдовство да за связь с силой бесовскою. Сам панотець Цыбулий Вонь годовой запас мыла на это угрохал. Мельницу Костомука потом сожгли, а жену его – Костомукшу – сослали далеко-далеко на Север. В край морозов, мрака, камней и озер – там ей самое и место.
Что с ней случилось потом – никто не знает. Говорят только, что местные северные жители в те места ходить потом зареклись – мол, живет там злая ведьма Костомукша. Вся сама худая как змея, на голове вместо шапки череп змеиный, а говорит – будто зубами страшно щелкает. И ни один человек даже и посмотреть в ту сторону не отважится.
А земля Костомука недолго пустовала. Там, как мельницу-то сожгли, ее другой чужой козак откупил – тоже с жинкой. И кузню на том месте построил. Как его звали – не помню. Кажется, козак Кандалак.