Брехло был этот наш поэт Некрасов, когда писал о тяжёлой крестьянской доли. ... только не сжата полоска одна, грустную думу наводит она...
Побывав в избе родителей Сергея Есенина я это понял.
Родители Серёги простые крестьяне. Звёзд с неба не хватали. Трудились, радовались, любили и рожали. Но судя по усадьбе , где они жили ,многие немцы, поляки, чехи и французы им бы позавидовали. Не было у них айфонов, телевизоров, но зато был дом из трех комнатей с прихожей, горницей и столовой.
Летний домик, где небольшую свадьбу справить, рига, земли соток на двадцать.
Живи и радуйся.
Посмотрел в интернете : оказывается мама Сергея умерла аж в 1955...
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось, —
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не ходи так часто на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
1924 г.