Глава 40
– И всё-таки, куда мы едем?
Катя смотрела в темноту за окном машины и, конечно, не могла понять, где они и куда направляются.
– Скоро узнаешь, – улыбнулся Андрей и неуместно зевнул. Сонливость навалилась мгновенно, и ему пришлось прилагать усилия, чтобы не задремать за рулём. Нет, было бы обидно уснуть в такую ночь. – С бабушкой точно всё утряслось?
– Как сказать, – вздохнула Катя. – Нет, что я сейчас уезжаю из Москвы, она не знает и не поняла бы, а вот что завтра не приду – вроде смирилась. Пришлось соврать, что свой день рождения сейчас крайне важно провести с коллективом. Для карьеры и всё такое. А уж в воскресенье явлюсь как штык.
– Не такое уж это и враньё. По-моему, я яркий представитель твоего рабочего коллектива.
– Самый яркий, – засмеялась Катя. – Бабушка, между прочим, велела мне не пить и думать перед тем, как что-то ляпнуть.
– Хорошая заповедь для корпоративных пьянок – не пей и молчи, как рыба.
– Я быстро пьянею и становлюсь болтлива.
– Тогда заповедь не хорошая, а отличная. Вдруг брякнешь начальству, что оно – отстой. И карьера накроется. Со мной так случалось. Правда, всё было ещё хуже – я говорил это трезвым.
– Нет, – Катя посмотрела на него, – своему начальству я такое не скажу, сколько бы ни выпила.
Взгляд этот был таким любящим, что Андрей почувствовал – сонливость его покидает. Хотя вчера поздним вечером он уже ездил в этот посёлок, выспаться потом ночью не особенно удалось, и на работе сегодня устал. Но всё это такая чушь. Главное, они вместе с Катей. И главное – он сейчас понимает: это не просто влюбленность. Он уверен – это больше.
– А вот и наш поворот.
Машина подкатила к шлагбауму охраны перед посёлком. Охранник тут был не тот, что вчера, но уже предупрежденный предыдущим, что на машине Павла приедет его сын.
– А теперь приехали. Наверное, было бы романтично завязать тебе глаза, но я подумал, что в темноте мы, чего доброго, поубиваемся.
Темный дом в окружении темных елей и только узкая дорожка к крыльцу. Дорожку он прочистил вчера сам, хотя Юрий, отвечая на вопросы о доме Павла, сказал, что отдельно никто его не охраняет, кроме общей охраны посёлка, но вот у соседей живёт персональный сторож. И если нужно протопить дом и почистить дорожки к приезду хозяина, следует позвонить ему. Андрей звонить не стал – ему нужно было приехать и всё увидеть лично. У сторожа он брал лопату. Дом, в котором зимой поддерживалась температура, при которой можно не замерзнуть, но неприятно было бы ночевать, прогрелся быстро. Тут, как и в городской квартире Павла, Андрей обнаружил много книг, шахматы – уже не доску, а полноценный шахматный стол на резных ножках и то, что планировал когда-нибудь поискать на полках – фотоальбом. Толстенный коричневый альбом лежал на полу около кровати в одной из спален. Пролистав его невнимательно – на это не было времени, – Андрей нашёл фото мамы. Рассмотрит всё потом. Как забавно – за городом нет такого количества пыли, как в Москве. В доме давно никого не было, а пыль не скрывает все поверхности. И всё выглядит довольно чистым. Заходи и живи, ешь из посуды, спи в кровати. Впрочем, постельное бельё он привёз с собой. Как и всякие мелочи, которые должны были создать атмосферу именно того праздника, который им с Катей был сейчас нужен. И это – не просто день рождения.
– Какой огромный дом, – сказала Катя.
– Мне тоже так кажется, хотя, в общем-то, внутри не так много помещений.
– Теперь он твой.
– Надеюсь, что не только. Заходи.
Букет цветов в веранде, поставленный им вчера вроде бы ровно, сейчас почему-то наклонился.
– Предупреждаю, я не особенно силён в дизайнерских решениях…
Хорошо, что второму букету – тому, что в спальне на покрывале – упасть и укатиться решительно некуда. Никуда не денутся свечи, открытки и подарок…
Вероятно, это было довольно глупо – расставить везде свечки, но Андрей подумал, что цветы и свечи – всё-таки определённый символ. Они приехали сюда не просто выпить вина и пожевать закусок из пакетов с логотипом одного из московских ресторанов.
– Ты посмотри дом. Я дойду до машины и вернусь.
Катя отправилась в путешествие по двум этажам, а он принес из машины пакеты, оставил их на кухне и поднялся в спальню. Платье, лежащее рядом с букетом прямо на кровати, Катя ещё не распечатывала, а когда он попросил открыть, спросила только:
– Ты угадал размер?
– Как раз с подарком на день рождения всё было просто. Мама же надевала на тебя красненькое, она уж точно запомнила маркировку. С другим праздником – куда сложнее. Но ты надень. Мне хочется увидеть.
Катя разорвала бумажную обёртку, тёмно-синяя блестящая ткань показалась наружу, а Андрей вдруг почувствовал, как в кровь выбрасывается адреналин. Накрыло смесью эмоций и мыслей, существующих как-то одновременно. Катя сейчас невероятно привлекательна, и даже думать не надо – как будет сидеть на ней платье, конечно, идеально, а нет – так и черт с ним, с платьем, дело не в нём. И он сам – не просто человек, вдруг случайно получивший от отца (не отца?) наследство, а тот, кто способен работать и добиться не меньшего, чем добился Павел… Да будут сотни таких платьев, десятки вечеров при свечах, а потом, когда-нибудь после, их с Катей дети станут играть во дворе вот этого дома. Это так просто, и это обязательно будет. Нужно только сделать первый шаг.
– Ну как? – Катя встала боком, будто ещё чуть-чуть стеснялась его или стеснялась себя в подобных нарядах.
– С этим подарком было всё просто, – повторил Андрей. – Но я хочу, чтобы у нас был ещё один праздник. Именно сегодня. Но вот кольцо купить я никак не мог – непременно бы ошибся. Поэтому, может быть, пока без?
Сердце стучало, хотя он был уверен, что услышит «да». Если бы был шанс услышать «нет», он не решился бы делать предложение сегодня. Перед днём рождения? Чтобы испортить всё для обоих отказом?
– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Хочу, чтобы в воскресенье мы поехали к твоей бабушке вместе и сказали, что ты выходишь за меня. Хочу жить с тобой вместе. И уверен – у нас получатся замечательные дети.
И добавил, увидев Катину растерянность:
– Но это, конечно, позже.
– Ты не поверишь, – пробормотала Катя, – не поверишь. Второе предложение за день.
– Я налью вина, – сказал он. – Принесу сюда.
Второе за день – это было неожиданно. Хотя почему он должен был не поверить? Сколько таких предложений за жизнь получила его матушка? Почему бы их не получать и Кате? Так уж повелось – за творениями от гениального Милко готовы бегать толпы женщин, за творениями природы – толпы мужчин…
– И кто он, наш второй?
Назвав его «наш» с иронией, Андрей только подтвердил для себя – тот второй ничего не значит. Просто он есть, и Катя этим поделилась. А вот они с Катей – нечто целое.
– Я такая дура, – вдруг испугалась Катя. – Зачем я это вообще сказала? Я же не собираюсь… Просто это так странно!
– Так кто он?
– Помнишь, в ресторане?
Глотнув вина, Катя добавила, что с этим Мишей они вообще только раз сходили в кино. А теперь он шлёт ей письмо и зовёт в загс.
– Глупо, – сказал Андрей. – Он даже глаз твоих не видел, когда ты это прочла.
– Он написал, что так проще, менее страшно. Просто человек не очень любит общаться.
– А я люблю с тобой общаться. Хотя мне, может быть, тоже страшно.
– Не похоже, – уставившись в свой бокал, заявила Катя. – По-моему… ты уверен в моём ответе.
– Ты же любишь меня. Это очевидно.
– Люблю, – признала Катя, – с первого взгляда.
Это было новостью, он думал, что это чувство приключилось с Катей куда позже.
– Мне просто сказать «да»?
– Можно даже просто кивнуть.
– Конечно, я согласна.
Вино у Кати убывало, и теперь он ждал того самого – расторможенности и болтовни. Она же обещала – вот сейчас станет многословной.
– Я не могла бы сказать «нет», но мне так страшно. Точно не так, как тебе. Мне страшнее.
– Почему?
– Потому что я думаю про всё сразу. Даже про твою маму. Она будет в шоке. По-моему, я ей не понравлюсь. Ты как скажешь, что женишься, – она упадёт в обморок.
– Она знает, успокойся. Я ей сказал раньше, чем тебе. Так что не волнуйся. Нашему повару мы откажем, а наша мама и наша бабушка как-нибудь привыкнут.
– Ты смешно говоришь «нашему», – Катя всё-таки улыбнулась, а значит, всё было не так уж страшно. – Но имей в виду, с бабушкой будет не просто.
– А и пусть. Сложная партия всегда интересней.
– Значит, ты хочешь подарить мне кольцо?
– Хочу, только понимаю, что это дело такое… лучше, чтобы ты выбрала сама. А так – конечно хочу, чтобы все знали, что ты моя невеста, сказала мне «да» и мы непременно поженимся.
– Когда?
Об этом он не подумал. Женитьба на Эле вышла мгновенной, они были влюблены и страстно желали быть взрослыми. Не просто спать вместе, а чтобы всё по-настоящему. Ничем другим никто и не заморачивался. Сейчас всё иначе. Есть вещи, где лучше играть по правилам. Можно побежать в загс и завтра, но… Он был уверен – эта свадьба станет единственной в жизни Кати и последней в его жизни. А значит – это не просто шлёпнуть в паспорта штамп.
– Может быть, летом? Чтобы можно было сразу уехать куда-нибудь подальше. Но я уверен – в этом всём лучше разбираются женщины. Так что решай.
– Летом, – кивнула Катя, – я получу диплом и буду уже абсолютно свободна.
И, поставив пустой бокал на тумбочку, спросила шёпотом:
– Ты всё это на самом деле сказал мне? Я не сплю, у меня не галлюцинации? И о чём ты сейчас думаешь?
– Честно? Что выключатель удобней, а свечки надо ходить и задувать. И что сейчас я хочу тебя. А завтра у нас целый день – мы можем делать что угодно. Даже играть в снежки…
– Зачем их задувать?
Андрей хотел напомнить, как они впервые остались наедине и Катя очень просила выключить свет. С тех пор он его выключал.
– Пусть будет светло. А то… ты даже не увидишь, на ком женишься…
– Я знаю, на ком. Но пусть будет светло.
Пахло свечами, вином и Катиным ландышем. А будущее обещало одно только счастье…