Продолжение, начало https://zen.yandex.ru/media/id/59dfa3d9a867313173c7ecf1/na-ivana-kupalu-1-62c338102d1a1442892a64b8
Вечером мы с хозяином прогуливались по имению. Афанасий Егорович с крестьянской гордостью показывал мне свое хозяйство, уговаривая отправиться с утра на рыбалку. Хозяин был охоч до этого занятия, но относился к нему, скорее, как к забаве. И вот теперь он спешил воспользоваться поводом «потешить гостя». К его глубокому огорчению, я отказался, изъявив желание отправиться к старому Степану уже на следующий день.
Деревня, в которой проживал старый сказочник, находилась всего в двух верстах, и я решил пройтись пешком после довольно плотного завтрака. В провожатые мне дали молодого Григория, служившего у моих гостеприимных хозяев. Дорога по лесной просеке, мимо цветущих, пряных лугов, доставляла удовольствие. Какая-то сытая наполненность, полнокровность царствовала в природе. Темные кусты папоротника притягивали взгляд, в такие дни так хотелось верить в чудо.
У дома, где проживал Степан вместе с семьями сыновей, кипела работа. Хозяева, воспользовавшись малой передышкой в летних крестьянских хлопотах, спешили расширить свое жилье, даже сторонних плотников пригласили. Степан, старик с белой окладистой бородой и удивительно прямой спиной, сновал между работниками, раздавая советы. Завидев меня, он, немного смутившись, пригласил в избу.
- Вы уж, того, простите, барин, тут у нас, сами видите, - произнес он тихо.
- Да, вижу, не ко времени. Сегодня я много спрашивать не буду, просто познакомимся.
- Да жаль мне вас, барин, что же понапрасну ноги-то бить? Вы садитесь на лавку, - гостеприимно предложил хозяин место под божницей.
- Расскажи о себе, – предложил я, приготавливая дорожный набор для письма.
- Да что рассказывать-то? Жил-жил, небо коптил, сынов родил, теперь вот к работе неспособный стал, разве что внучат смотреть.
- Много сказок знаешь? Где им научился?
- Так я уж не помню, откуда слыхал. В детстве все бабок слушал, а у нас в деревне много сказочниц тогда было, а потом ездил извозчиком, а извозчику без байки и дорогу скрасить нечем.
Мне очень хотелось расспросить про Наполеона, но я решил не торопить старика, а просто попросил рассказать какую-нибудь маленькую сказочку, и приготовился записывать. Лицо старого Степана приобрело мечтательное выражение, его взгляд, устремленный куда-то вдаль, казалось, видит не беленые стены, а таинственный мир, заселенный чудесными персонажами. В избу постоянно заходили домочадцы и рабочие, которые не упускали возможности посмеяться над «блажью барина». Сеанс пришлось завершить, взяв слово продолжить в следующий раз.
За несколько дней моя копилка пополнилась удивительными сказками. Удалось мне записать и народное толкование вторжения Наполеона, за которым отправлялся я в это путешествие. В последний день, помню, я засиделся особенно долго. Степан, радушно принимавший меня все эти дни, стал настаивать на моем уходе.
- Ночь-то сегодня купальская, мало ли.
- А что произойти может?
- Так известно, нечисть с насиженных мест согнали, вот она и рыщет. Но не всегда во вред, насмотрелся я в юности, да только, барин, не поверишь, чай, не сказочки.
- А ты расскажи.
- Мне тогда годков семнадцать было. Помню, что отпросился я на гулянье купальское. Батя отпустил, да наказал за сестрами приглядывать. У нас в семье, поверишь ли, восемь девок уродилось, а нас с братом – двое сынов всего. К тому времени двух замуж выдали, а еще три в пору вошли. От такой жизни за первого попавшегося отдашь, вот и сосватали Татьянушку, сестрицу мою, за слепенького. Ох и плакала, сердечная. Она, веришь ли, самая красивая из всех сестер была – статная, коса в руку толщиной, с лица белая, а глаза, как небо весной. И такая красота слепенькому достанется. В тот вечер пошла и Татьянушка, погулять последний раз. У опушки развели костры, хороводы водим, песни поем, а как дошла моя очередь через огонь прыгать, чую, будто тянет кто за рукав. Обернулся – нет никого. Только повернулся, опять тянет, да сильно так, аж рукав трещит. Ну и пошел я за тем невидимкой. Он привел меня к амбару нашему. Рванул я дверь, смотрю, а Татьянушка петлю к балке приладила и уж голову туда просовывает. Подскочил я, оборвал веревку, да домой ее снес, она, будто без чувств, стала. Так и спасли мы ее вместе с невидимкой.
- А замуж-то отдали за слепого?
- Отдали. Знать судьба ее такая, она с ним ладно жила, девятерых детей наплодили. Так-то. Да и любил он ее, жалел сильно, - старик замолчал, всматриваясь в темный угол избы.
Я распрощался и быстрым шагом отправился в дом к моим гостеприимным хозяевам. В свете полной луны тропинка, протоптанная сквозь редкий лесок, была видна столь отчетливо, что я разглядел рыжую головку мясистого подосиновика, выскочившего у самой дорожки. Внезапно я ощутил порыв ледяного воздуха. Какая-то белая тень метнулась слева от меня...
Окончание следует.
Дорогие друзья, не забывайте подписываться на канал и писать комментарии.