Среди трех христианских добродетелей (Вера-Надежда-Любовь) надежда кажется самой «простой», «промежуточной», как бы не совсем важной.
А между некоторые святые и праведные люди говорили, что к пониманию истинного значения добродетели надежды они приходили далеко не сразу.
Иногда им приходилось уже только на закате своей жизни осмыслить ее значение.
Давайте присмотримся, что о надежде говорил наш великий святой – Серафим Саровский.
Подчеркнем, что речь пойдет об «истинной» надежде, которая явно будет отличаться от обычной надежды по принципу заезженной пословицы: «На Бога надейся, но сам не плошай».
Вы сейчас сразу уловите эту разницу:
«Если человек не имеет вовсе никакого попечения о себе ради любви к Богу и дел добродетели, зная, что Бог печется о нем, - таковая надежда есть истинная и мудрая. А если человек сам печется о своих делах и обращается с молитвою к Богу лишь тогда, когда уже постигают его неизбежные беды, и в собственных силах не видит он средств к отвращению их и начинает надеяться на помощь Божию, - такая надежда суетна и ложна».
Ну что – уловили разницу?
Судя по этим словам, никто из нас не имеет этой «истинной и мудрой» надежды.
Ибо никто не может полностью отрешиться от самозаботливости и возложить все заботы о себе на Бога.
Еще раз подчеркнем – речь идет об истинной надежде, а не той, к которой мы привыкли.
Та надежда, которая у нас есть, по словам батюшки Серафима, - «суетна и ложна».
Мы ведь действительно практически всегда заботимся о себе сами, а к Богу обращаемся в случае крайней нужды, когда убедимся в собственной несостоятельности.
Грустно. Но в то же время и повод к смирению.
Нам действительно далеко-далеко до истинной надежды.
А батюшка Серафим развивает свои мысли об истинной надежде дальше:
«Истинная надежда ищет единого Царствия Божия и уверена, что все земное, потребное для жизни временной, несомненно дано будет».
Ну что – убедились, что нам далеко до такой надежды?
А ведь эти слова – просто переложение слов Иисуса Христа на эту тему:
«Итак, не заботьтесь и не говорите: «что нам есть?» или: «что пить?»
Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец вас Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
Ищите же прежде всего Царства Божия и правды Его, и это все приложится к вам». Мф. 6. 31-33.
Увы – а мы как раз этим язычникам и уподобляемся, и не только уподобляемся, но и по сути являемся ими.
Что может быть грустнее и печальнее?
Христиане, как и язычники, не имеют никакой надежды на Бога, предпочитая Его заботе о себе - свои собственные заботы!?..
Мы лучше знаем, как о себе заботиться.
Поэтому, Бог, - не вмешивайся! Мы к Тебе обратимся, когда у нас не будет что-нибудь получаться. Вот тогда нам и помогай. Но только – помогай! Сам не лезь к нам со Своими заботами. Мы их лучше знаем. Мы Тебе сами скажем, где и как нам нужно помочь. И тогда уж – изволь, исполни! Мы же не зря в Тебя верим…
Что – разве не так? Разве не так мы относимся к Богу в наших заботах и попечениях?
Нет у нас истинной надежды на Бога.
Увы! Увы! Увы – нам!..
Поэтому никогда нам не иметь мира и радости в душе, того мира и той радости, о которых говорит батюшка Серафим, вновь напоминая нам слова Христа:
«Сердце не может иметь мира, доколе не стяжет сей надежды. Она умиротворит его и вольет в него радость. О сей-то надежде сказали достопокланяемые и святейшие уста: Приидите ко Мне вси труждающиися и обременении, и Аз упокою вы (Мф. 11. 28), т.е. надейся на Меня и утешишься от труда и страха».
Нет, мы так не хотим. Мы будем изнывать о своего труда и своего страха, но свои заботы Богу не отдадим.
И только раздавленные под ними, будем возмущаться и роптать на Бога, что ж это Он нам так плохо помогает!..
А между тем батюшка Серафим приводит даже конкретный евангельский пример истинной надежды:
«В Евангелии от Луки сказано о Симеоне: И бе ему обещанно Духом Святым не видети смерти, прежде даже не видит Христа Господня (Лк. 2. 26). И он не умертвил надежды своей, но ждал вожделенного Спасителя мира и, с радостью приняв Его на руки свои, сказал: «Ныне отпущаеши меня, Владыко, идти в вожделенное для меня Царствие Твое, ибо я получил надежду мою – Христа Господня».
Да, Симеон показал пример истинной надежды – и не посрамился.
Не посрамился настолько, что от его истинной надежды бежала даже смерть.
А мы своими «пустыми и суетными» надеждами на Бога не можем прогнать даже простые страхи.
Поэтому и обречены изнывать под гнетом и бременем своих забот, которые нам милее какой-то там «истинной надежды» на Бога.
Что ж – мы их сами выбрали. Жаловаться остается только на самих себя.