Самоизоляция на даче.

Как только объявили  режим самоизоляции,  Геннадий Иванович решил уехать на дачу. Он  совсем недавно вступил в эту самую «группу риска» и не представлял себе, как он проведёт месяц в квартире, безвылазно!
К тому же на даче его ждали прекрасные соседи: Лёвушка и Люба, с которыми он был очень дружен.
 Закупил продукты, и, захватив бутылку Хеннесси, подаренную дочкой на 23 февраля, отправился на своей старенькой «Ауди» на дачу, ещё не зная, какой сюрприз готовит ему судьба.
Геннадий Иванович уже предвкушал, как они с Лёвушкой отметят открытие сезона хорошим коньячком, до которого оба были большими охотниками.
Но, увы! Соседей не было. Геннадий Иванович позвонил.
- Ах, Геночка! А мы дачу продали. Лёвушке стало трудно за рулём, а пешком тяжело, сам понимаешь.
Геннадий Иванович приуныл. Хоть домой возвращайся. 
Два дня прошли в трудах: сгребал прошлогодние листья, подправил скворечник. Думал, чем бы ещё заняться, но тут подъехала «Газель», и звонкий женский голос начал распоряжаться разгрузкой.
Геннадию Ивановичу было чрезвычайно любопытно, что за соседи у него. Поэтому он не спешил с делами, поглядывая за символический заборчик.
- Какой у меня импозантный сосед! –  услышал он.
К забору подошла дама, примерно его возраста, в теле, но пропорции сохранены, весьма приятной наружности.
- Давайте знакомиться. Зюка, - она протянула пухлую белую ручку с ярким маникюром.
- Геннадий Иванович, - представился он. – А Зюка, это как?
Она звонко рассмеялась.
- Это внук меня так называет. Вообще-то я Зиночка, но зовите меня Зюка.
А где же ваша супруга?
- Я вдовец.
- О, я тоже пару раз была вдовой. Свобода-а-а! – пропела она.
Геннадий Иванович опешил. Такой интерпретации своего вдовства он не ожидал.
- Шучу, шучу!- расхохоталась она.
Зюка трещала без умолку. Рассказала пару анекдотов про короновирус и сама смеялась больше  него. Но странно – Геннадия Ивановича это совсем не раздражало. Ему нравились такие весёлые бойкие женщины.
- А угостите даму чаем! Представляете, забыла взять чайник!
- Разумеется! Сейчас поставлю, приходите.
- Я только за пирожными зайду, -  Зюка, повиливая всем, чем можно, удалилась.

А Геннадий Иванович помчался ставить чайник и немного прибраться в своём холостяцком жилище.
Зиночка не заставила себя ждать. Пришла в пушистых тапочках и с тарелочкой пирожных. 
- А чего-нибудь покрепче не найдётся в честь знакомства?
- Как же, обязательно!
Геннадий Иванович достал бутылку Хеннесси.
Выпили за знакомство, потом – чтоб он сдох (вирус), и Зиночка  предложила выпить на брудершафт.
Он и глазом не успел моргнуть, как Зюка очутилась у него на коленях и её пухлые губки всколыхнули что-то давно забытое.
Бутылка опустела. Геннадий Иванович смутно помнил, что они вроде бы переместились на диван, а дальше провал в памяти полный!
Наутро он ничего не мог вспомнить. О, ужас! А вдруг он опозорился, ничего не смог? Помучившись, решил пойти к Зюке, выяснить.
Дверь была не заперта. Зиночка сидела в коротеньком халатике, ножки в белых носочках на нагревателе, пила чай. На столе стоял большой прозрачный электрический чайник.
- Зиночка,  я что-то ничего не помню…
Она поняла с полуслова:
- Генусик, всё было прекрасно! Садись чай пить. Мы ведь на ты?
Геннадий Иванович воспрянул духом – самоизоляция обещала быть приятной.