Первые трещинки в отношениях между повелителем и его другом наметились давно. Как только грек из Парги стал Великим визирем, его другу султану пришлось освоить профессию регулировщика борзометра.
Сулейман пытался увещевать своего Великого Визиря после истории с бюстом, требований повышенного оклада жалования, но тогда он еще просто отечески журил Ибрагима и надеялся на понимание.
Пропасть между друзьями пролегла после того как султан узнал о том что его верный Паргалы долгое время изменял Хатидже с легкомысленной калфой.
Первой реакцией повелителя было что-нибудь оторвать предателю, что Сулейман и планировал сделать, пребывая в страшном гневе. Он расценил эту измену не только как семейную проблему, а как предательство со стороны друга.
Ибрагим получает прощение гораздо позже и не потому, что был все еще дорог своему венценосному другу, а лишь ради спокойствия болящей сестры султана.
Сулейман знал, что сестренка не переживет казни мужа и что крайним в этой ситуации окажется он сам. Он дает Хатидже время подумать, и очень быстро получает отредактированную редакцию ее ответа - развода не будет.
Странная привязанность повелителя к душевнобольной родственнице с трудом поддается объяснению. Сулейман с головой окунулся в семейную жизнь второстепенной ветви династии, забыв что у него самого пятеро детей, и Селим с Баязидом уже ножи точат друг на друга. А их папа продолжает танцы с бубном вокруг увядающего мозга тети Хатидже вместо того, чтобы наставлять своих буйных отпрысков.
Сам Ибрагим со свойственной ему самоуверенностью воспринял помилование, как свою очередную победу и стал на глазах у изумленной публики увеличиваться в размерах.
Паргалы решил что раз был прощен султаном после такой передряги, как измена, то теперь ему сам черт не страшен.
Этой свежей мыслью он и поделился с Хюррем, сказав ей, что повелитель не в состоянии отказаться как от нее, так и от своего друга. По факту оказалось что очень даже в состоянии.
Разочарованный султан отбывает на фронт вслед за ветреным зятем. В своих знаменитых монологах Сулейман рассуждает уже о том, что он одинок потому что правителю не суждено иметь друзей. Хоть и с опозданием, но наступило просветление в коре головного мозга.
Еще и Искандер не казнен, а Сулейман уже отказался от великой дружбы с Великим визирем. В это время он воспринимает Ибрагима более как военачальника и государственного деятеля, абстрагируясь от каких либо совместных задушевных бесед.
После явления Искандера Челеби в виде ночного кошмара султан при Рустеме уже желает смерти бывшему другу. К этому моменту дружба окончательно почила в бозе, между ним и Ибрагимом присутствуют лишь деловые отношения.
Естественно, османский скрипач воспринял эту музыку в своей оригинальной интерпретации. Он по прежнему уверен в своем неугасающем влиянии на повелителя.
Вместо смены имиджа на более спокойный вариант Великий визирь пытается отогнать от повелителя Рустема и Ходжу Челеби, не сделав выводов о том, что некие перемены со стороны Сулеймана уже наблюдаются.
Во время аудиенций Рустема и Эбсууда эфенди Сулейман просит своего Великого визиря покинуть помещение. Это вызывает у Ибрагима приступы беспокойства.
Паша старается убрать с доски мешающие фигуры, наивно полагая что после этого отношения с Сулейманом станут прежними.
Очередной серьезный разлом происходит после тайного свидания Ибрагима с шехзаде Мустафой. До этого момента у повелителя не было оснований подозревать второе лицо государства в посягательстве на трон.
Общение с Мустафой приносит новые подозрения. Что бы ни говорил Ибрагим, султан понимает, что он никогда не узнает, о чем совещались втайне от него Великий Визирь и старший наследник.
Повелитель начинает опасаться государственного переворота или покушения на свою жизнь, тем более, что прецедент был совсем недавно. Сулейман лежал практически на смертном одре, а отравитель так и не был найден.
У повелителя уже есть основания для казни своего бывшего друга и оформилось желание сделать этот решающий шаг. Ему нужен лишь повод, который находится довольно быстро. В очередных переговорах с французским послом Ибрагим назвал себя дрессировщиком правителя Османской империи. Недостающий пазл найден.