Бесполезный член семьи

фото: из интернет-ресурса

Пусть Саша поживёт с нами

Хотя жизнь Евгения Заева, 54-летнего водителя из города Азова, протекала вполне обыч­но, мужчине было чем гордиться: красавица жена Людмила, на 8 лет моложе супруга, две взрослые дочери, обе замужем, весёлые, шебутные внуки. Пусть Заев не достиг особых высот, коллеги его уважали за профессионализм, за умение на слух найти неисправность в двигателе. Правда, Женя выпи­вал, но буйным не был.

Вот только отношения с су­пругой у него в последние годы совсем разладились. Евгений любил Людмилу, но жена перестала отвечать ему взаимностью и всё чаще давала понять, что её жизнь проходит впустую. Люда всегда «мечтала о морях и ко­раллах», а Женя мог подарить ей разве что тур к грязному азов­скому курорту на стареньких «Жигулях». Она лишь терпела Заева - за неимением лучшего. И вскоре произошло то, что рано или поздно должно было про­изойти, - появился тот самый «лучший». Люда влюбилась.

Да и как было не влюбиться в Сашу Егорова: высокий смазливый балабол сразу привлекал внимание женского пола. Он был на пять лет моложе Людми­лы, они работали в одной конто­ре. Поначалу строили друг другу глазки, а потом женщина поте­ряла голову. Однажды Люда пригласила Сашу в гости, заси­делись допоздна, и Александр остался ночевать у Заевых. Раз остался, два, а затем...

- Понимаешь, Жень, - втолковывала Людмила супру­гу, - Саше жить негде. Мерзавка жена выставила его из дома, не в бомжи же ему подаваться! Мы приютим его - на время.

Скрепя сердце Евгений со­гласился. С женой отношения и так остывали на глазах, а сканда­ла он не хотел. Не нравился ему этот «товарищ по работе», слиш­ком уж по-хозяйски вёл себя в их доме. Хотя в каком это - их? Люда получила дом по дарственной от матери, а у Жени здесь была только временная регистрация. В его собственной двушке давно жила старшая дочь с домочадца­ми - там яблоку негде упасть. Ему и деться-то некуда было в случае чего. Но до этого случая можно ведь и не доводить. «Надо перетерпеть, - думал Женя. - Вдруг всё наладится?»

Поэтому Заев старался не замечать гостя и соглашался на то, на что, казалось, нельзя бы­ло согласиться ни при каких обстоятельствах. Так и стали они жить втроём.

Вы мне просто завидуете!

Соседи и знакомые опол­чились на Людмилу Заеву: что за распутство - жить с мужем и любовником на одной терри­тории! Неужели не стыдно пе­ред окружающими и перед собственными детьми? Но влюблённая женщина никого не слушала.

— Вы просто завидуете мне! - твердила она. - Я спо­собна на поступок, а у вас киш­ка тонка. Небось сами рады за­вести кого-нибудь на стороне, да боитесь людского суда. А мне наплевать, я не боюсь!

— Хотя бы разведись по-че­ловечески, зачем себя и мужа позоришь? - возмущались род­ственники.

Но Люда разводиться не хотела: её не прельщали бегот­ня по судам и делёж имущества. Да и Женю было жалко: понимала же, что после развода он ока­жется на улице.

Заев стоически сносил все выходки жены. Он, конечно, догадывался, что жена в его отсут­ствие изменяет ему с коллегой - тем более что с Людой они уже давно спали в разных комнатах. Александру было отведено мес­то ещё в одной комнате, рядом с верандой. Но одно дело предполагать, и совсем другое - уви­деть своими глазами.

Как-то ночью Женя вышел в туалет и услышал из комнаты жены стоны страсти. Он понимал, что должен что-то сде­лать - ворваться в спальню, вышвырнуть молодого нахала, надавать по мордасам Люд­ке... Наконец, просто собрать чемодан и уйти - куда угодно, лишь бы никогда больше этого не переживать. Но Евгений не смог сделать ничего. Вышел на кухню, выпил водки и за­плакал. Он сломался.

С этого момента мужчина стал регулярно закладывать за воротник. Очень скоро Заев из периодически выпивающего превратился в запойного. Стал прогуливать работу. Там долго терпели, но в конце концов уво­лили. Жизнь Евгения покати­лась под откос.

Теперь Людмилу осудили даже дочери, которые до это­го не особо лезли в материны дела.

— До чего ты отца довела - доброго, безобидного челове­ка! - кричали они Людмиле.

—Может, он и добрый, - от­вечала та. - Но никчёмный. Я с ним четверть века прожила и жизни не видела. Зато теперь я счастлива! Имею я право хоть на капельку счастья?

Халявщик и партнёр

Вскоре дочери и родствен­ники перестали звать маму в гости, но Людмилу это не оста­навливало.

— А нам и вдвоём хорошо! - храбрилась она перед Александ­ром, когда они однажды сидели вечером за рюмочкой. - Правда, дорогой?

— Правда, - соглашался Егоров. - Только вот с твоим пьяницей надо что-то решать.

— Да не обращай ты на него внимания! Живёт и живёт - что тебе? Пойми: не чужой он мне, ну не могу я его просто так выгнать.

В самый разгар застолья в дом ввалился Евгений, пьяный и мрачный. Налил полстакана водки, влил в себя и потянулся за колбасой, но Егоров ударил его по руке:

— Я халявщиков кормить не нанимался! Ты когда последний раз деньги в дом приносил, ал­каш?

Заев сжал кулаки. Испугав­шись скандала, Людмила обня­ла мужа за плечи, отвела в сто­рону:

— Женя, не надо. Пойди в свою комнату, отдохни, поспи. Позже поешь.

Но супруг вышел на улицу, сел на лавочку, закурил. А минут через двадцать позвал сопер­ника на разговор.

— Ну что ещё ему нужно? - разозлился Александр и отпра­вился во двор.

Услышав дикие крики, Людмила бросилась к окну. Его­ров повалил Заева на землю и изо всех сил метелил руками и ногами. Женщина с трудом оттащила Сашу от мужа - Заев был без сознания, дышал хрип­ло. Люда еле завела избитого в дом.

— Ничего, к утру оклемает­ся, - бросил Александр.

Но Евгений Заев не окле­мался. Утром Люда тронула лоб мужа: он был уже холодным.

Женщина в истерике кину­лась к Егорову.

— Что же это! Тебя посадят! Давай заявлю, что это я его - сковородой или табуреткой?

— Нет, не годится, - хмык­нул Саша. - Лучше скажем, что он с кем-то напился, а по доро­ге домой его и отделали.

Однако следствие быстро установило истину: помогли по­казания соседей, да и следов крови Заева во дворе любовни­ки не заметили.

Егоров признался, что дей­ствительно подрался с Заевым. На допросе он долго втолковы­вал следователю, что Евгений был бесполезным членом се­мьи: нигде не работал, жил за их с Людмилой счёт, неделями не просыхал. А в тот вечер и вовсе набросился на него с кулаками.

— Вообще-то это была его семья, а не ваша, - заметил следователь. - А вы в неё гряз­ными сапогами влезли.

Подозреваемый не нашёл что ответить. Суд приговорил Александра Егорова к 6 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Людмила обещала дождаться любимого.

Имена, фамилии и некото­рые обстоятельства изменены