Жена Никиты Сергеевича стала первой «первой леди» Советского Союза, но едва ли это её осчастливило. Незадолго до смерти она говорила: «Настоящей-то жизни я и не видала».
Нина Хрущёва первой из жён советских генеральных секретарей по-настоящему вышла в свет — представлять своего супруга и страну перед всем миром. Но появление это было противоречивым. Одни злословили, другие разглядели в ней нечто большее, чем просто непрезентабельную пожилую женщину. Особенно контрастные впечатления вызвала встреча Хрущёвых с четой Кеннеди в Вене в 1961 году.
Немногие оценили Хрущёву не по одёжке. Лишь некоторые журналисты писали, что она кажется мудрой и вызывает уважение, и заметили «очень доброе лицо» супруги советского лидера (несмотря на «всё пережитое»). Зато — и это, пожалуй, дорогого стоило — Кеннеди отлично знали, как обманчиво первое впечатление.
Нина Хрущёва обладала знаниями в области политики и экономики, хорошо знала английский язык и могла также изъясниться по-французски и по-польски. По уровню образования она не только не уступала супругу, но превосходила его.
Нина Петровна Хрущёва (Кухарчук в девичестве) родилась в небогатой крестьянской семье в Холмской губернии, в детстве говорила по-украински, а русскому языку научилась уже в школе. В 1920 г. вступила в РСДРП (б) и стала работать агитатором близ польского фронта (т.е. рисковала жизнью), а затем возглавила женскую секцию украинской компартии.
Это её тяга к общественной деятельности и знаниям привела когда-то Хрущёва в Москву, а её преданность помогла ему достичь вершины. В этом и заключалась историческая роль Нины Петровны Кухарчук. В 1922 г. она и молодой рабфаковец познакомились на курсах политической грамоты: она преподавала на Рутченковской шахте, а он был слушателем. Вскоре они сблизились и стали жить вместе. Через несколько лет, несмотря на бытовые хлопоты и заботу о детях (в том числе детях Никиты от первого брака — Юлии и Леониде), она отправилась изучать политэкономию в московский Пединститут им. Крупской, а потом по распределению начала читать лекции в Киевской партшколе.
Кухарчук, которая в коммунизм верила больше мужа, по-прежнему занималась агитацией и пропагандой — то на Московском электроламповом заводе, то ещё где-то, потом выполняла поручения Молотовского райкома Киева и вместе с тем вела домашнее хозяйство.
Суровая эпоха наложила на характер хозяйки отпечаток. Бедное детство, крестьянская жизнь, война, работа на заводе, тиф, жизнь в страхе в годы Большого террора и позднее… Всё это сделало Нину Петровну строгой. На людей простых она, бывало, смотрела свысока, часто была холодна с родственниками (и вообще с людьми), придавала слишком большое значение бережливости (охрана даже позднее прозвала её «Коробочкой» — именем персонажа гоголевских «Мёртвых душ»). Но злой она не была.
Любовь Нины Петровны к домочадцам чаще проявлялась не в словах или объятиях. Детей она водила в кино и театры, читала им, заставила учить английский язык и заниматься музыкой, не давала бездельничать, учила уважать чужой труд. Все были сыты и чисто одеты. На вспыльчивого мужа Кухарчук с её сильным, уверенным характером оказывала уравновешивающее воздействие.
В 1964 г. Хрущёва отправили в отставку Жена помогла ему это пережить — в 1965 г. взяла его фамилию, потом набирала на машинке его мемуары, которые в какой-то момент стали новой жизненной задачей подавленного Никиты Сергеевича и, наконец, старалась не подавать виду, что случилось что-то плохое (не зря падчерица Юлия описывала мачеху как «железную леди»).
Когда врачи сообщили о смерти Хрущёва, Нина Петровна горько рыдала — редкий случай, когда она дала волю чувствам при окружающих. После кончины Никиты Сергеевича она поселилась на даче, занималась садом, последние годы доживала в скромном доме в пос. Зубовка под Москвой. Тогда-то она и обронила слова о том, что «не видала настоящей жизни» (что это значило? какие упущенные мечты? кто знает…).