05.07.2022 • Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН
Об этом готов спросить любой, кто ознакомился с новой стратегической концепцией НАТО на период до 2030 г., утвержденной на саммите в Мадриде. "КНР демонстрирует амбиции и проводит политику, противоречащую нашим интересам, нашей безопасности и нашим ценностям", - подчеркивается в концепции.
Реакция Пекина не заставила себя долго ждать. Она была комплексной, многослойной и иерархичной, что само по себе представляет интересный материал для анализа. Прежде всего, насчет «противоречит нашим ценностям» - ответ Китая, как и любого конфуцианского общества, предсказуем – не надо учить нас своим ценностям, мы опираемся на свои. Уже не говоря о том, что НАТО – это вроде бы про безопасность, а не про ценности.
Следующий уровень китайской реакции - насчет «наших интересов и безопасности». Они ограничиваются Евро-Атлантическим регионом. Тогда причем здесь Китай и страны Восточной Азии? Похоже, альянс сам ищет себе новых противников и новые потенциальные конфликты. Ведь Китай ни риторикой, ни какими-либо демонстрационными действиями никогда не показывал стремления вмешиваться в дела Евро-Атлантики.
Стремление НАТО выйти за географические рамки своей ответственности необоснованно и противоестественно. Это подчеркивают и в российском МИДе: «Это не только разворот НАТО в Тихоокеанский регион, выход за рамки первоначального мандата, потому что альянс все-таки занимается поддержанием безопасности в Североатлантическом регионе. И первый вопрос, который следовало бы задать людям, которые писали эти формулировки: в каком регионе Китай угрожает натовским интересам», - заявил заместитель министр иностранных дел РФ А. Грушко.
Китай, выражая обеспокоенность и решительный протест по поводу новой стратегической концепции НАТО, приходит к закономерному выводу о том, что с точки зрения международного мира и безопасности Североатлантический альянс является скорее частью проблемы, а не попыток ее решения. Как заявили в МИД КНР, Североатлантический альянс является «систематическим вызовом глобальному миру и стабильности», «поощряет конфронтацию и менталитет холодной войны».
Данная, весьма весомая, формулировка и будет определять дальнейшую политику КНР в отношении НАТО. Особенно это касается «горячек точек» и региональных конфликтов, к разжиганию которых альянс имеет самое непосредственное отношение. Прежде всего речь идет об Украине. Как заявил постоянный представитель КНР при ООН Чжан Цзюнь, страны, которые входят в НАТО, не должны использовать украинский кризис для начала новой холодной войны.
Это полностью созвучно видению и позиции России, которая проводит на Украине специальную военную операцию. Кстати, упоминание Китая в новой стратегической концепции НАТО многие считают как раз результатом китайской позиции по Украине, которая является для России позицией «дружественного нейтралитета». В этой связи аналитики полагают, что Китаю следует опасаться разного рода "медиавойн", направленных на раскол китайско-российских отношений. В целом же, несмотря на неприемлемые и необоснованные формулировки стратегической концепции НАТО в отношении КНР, Китай в силу экономических последствий не пойдет на разрушение своих отношений с США и Западом, но при этом будет придерживаться в отношении НАТО жесткой и рациональной политики.
Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs