Проповедь – это не переусердствовать… Ох уж это буйство украинской кухни, благоцветущей Полтавщины, ее такой же благоцветущей плодоносной земли! Ох, эти обеды на храмах в престольные праздники! Хлебы испекались в казанах и чавунах, огромные такие хлібыны (укр.), в обхват руками. И искусство заключается не в том, чтобы не объесться. Не объесться там, дорогой читатель, было невозможно, но хотя бы живу остаться от таких роскошных, тяжеловесных обедов. А тут еще и выпивка... О, Господи!
Случилось это в середине 80-х на нашей благословенной Полтавщине, при епископе Дамаскине Полтавском и Кременчугском, и служащему в те годы на своей парафии-приходе в Кобеляках отцу Андрею Звягольскому. Батюшка Андрей, будучи искренним служителем Церкви Христовой, очень любил говорить проповеди, иногда забывая заповедь: «Не переборщи!».
Говоря их из воскресенья на воскресенье, от праздника к празднику самой незатейливой и неприхотливой аудитории – бабушкам, которые в те годы в основном наполняли храм, в конец выдохся. Как теперь культурно говорят – выгорел.
Бабушки смотрят на него своими загадочно-невозмутимыми, немигающими взглядами «йогов», и не поймешь, слушают ли они эту проповедь или долготерпят. Факт: народ православный не шибко любит проповеди, какими бы пламенными они ни казались проповедникам. Ни тебе движения мысли на лицах, ни вопросов после, ни малейшего проблеска, какой-то жизни мыслительно-богословской. Ничего. Зато, когда батюшка в конце концов закончит свою «гениальную» проповедь и скажет «Аминь!», вся церковь, словно проснувшись, словно очнувшись от страшного сна долготерпения и оцепенения, дружно, хором, радостно-восторженно кричит: «Спаси вас Господи!». Наконец-то кончились их страдания и батюшкины тоже, в том числе. Ну, так есть.
На престольном празднике, иль «на храму», как у нас на Полтавщине говорят, дело обстоит немножко иначе. Церковь наполняют новые люди, и главное – из соседних приходов приезжают батюшки. Вот пред кем можно блеснуть всей гаммой ораторского искусства! Вот кому можно показать весь дар проповеднического красноречия! Вот перед кем можно раскрыться!
Отец Андрей решил воспользоваться храмовым случаем сполна – «до дна тепла души, и полетели клапана и вкладыши» (слова из песни В. Высоцкого – ред.) – и вышел торжественно на проповедь.
Говорит он проповедь – весь выкладывается. Аж из кожи вон лезет, так, сердечный, старается… Но, дорогой читатель, ты же знаешь, какие у нас на Полтавщине бывают сельские батюшки? В основном это отчаянные пропойцы и выпивохи. Гоголевская Полтавщина не перевелась, она жива, она в наличии здесь и сейчас – в лицах и поколениях! Так и ждут, так и норовят, чтобы поскорей отошла Обедня и чтобы к главной, к «официальной части» – к столу. Иные приезжают под конец службы, прямо к обеду, не церемонясь условностями.
И вот отец Андрей говорит свою уникальную проповедь 10 минут, 20 минут… Батюшки нудятся, аж «истаевают» от тоски, от жажды. Вот уже проповедь длится 25 минут, вот полчаса…
В алтаре среди батюшек зреет ропот, сначала тихо, затем громче, громче: «Это неуважение к нам. Что, мы проповедей не слыхали? Нашелся тут проповедник, златоуст!».
А батюшка Андрей вещает и вещает, не взирая на гомон-ропот, переходящий в негодование, или действительно не слыша, что творится в алтаре. Проходит 40 минут. Проповедь в разгаре. Что и говорить, «влезши в сечь, не клонись прилечь! Кто-то из батюшек в алтаре начал мигать проповеднику светом паникадила, но тот уже настолько вошел в раж, что не обращал ни малейшего внимания на знаки отчаяния и негодования, идущие из алтаря. В алтаре ропот уже прямо тебе неистовствует: «Ну, что ты ему скажешь! Не слушается и все! Хоть кол ему на голове теши! Время идёт, а мы еще ни в одном глазу!».
Вдруг внимание батюшек в алтаре привлекла печка и прилагаемая к ней кочерёжка. Кто-то взял оную кочерёжку, продел ее под Царскими вратами и стал зацеплять ею батюшку Андрея и дергать за ногу, за ногу! Дёрг, дёрг!... Но проповедник был уже в таком риторико-невменяемом состоянии, что «й годі казати» (укр.). Ему было уже не до того, чтобы обращать внимание на какие-то там подёрги кочерёжки – переступил с ноги на ногу и продолжал, как ни в чем не бывало.
Тогда батюшки вдались до крайней меры воздействия: три человека с одной стороны и три с другой взяли дружно дорожку-ковёр, идущую с амвона в алтарь к престолу, подёргали несмело. Ноль реакции! Тогда на команду «раз, два, три – взялись!» стали тянуть её на себя. Отец Андрей на виду изумлённых «храмовых» вдруг побежал на них по той ползущей дорожке, как по эскалатору. Ну, естественно, проповедь продолжать дальше было нельзя, просто физически невозможно, неосуществимо, и проповедник зашёл в алтарь под розги взглядов неистово негодующих собратьев священников.
Архимандрит Аввакум (Давиденко)
Мой telegram-канал: https://t.me/zApiskistranika
P.S. Друзья, если вы хотите видеть материалы моего блога, то в левой стороне надо поставить лайк, а по-другому – палец вверх. Также вы можете подписаться на мой блоги в Яндекс Дзен «зАписки странника» и «Церковь и Мир», оставлять комментарии и поделиться этой статьей в соцсетях