Хотелось бы разобраться: каким же образом закон о «паспорте болельщика» (Fan ID), который вступил в силу 1 июня 2022 г., будет способствовать усилению мер безопасности при проведении соревнований. Ведь до сих пор, эти же цели преследовались другим способом: все стадионы оборудованы камерами для распознавания лиц потенциальных нарушителей, велась база футбольных хулиганов, которые, по решению суда, не имели права посещать матчи. В чём же необходимость введения паспорта болельщика?
На самом деле никакой необходимости в этом нет. Здесь просматриваются цели цифровизаторов во власти (трансгуманистов), которым жизненно необходимо поставить всё общество под цифровой контроль и массово ввести в жизнь страны постоянно действующую систему «идентификации и аутентификации».
Наше тело и его действия, наше сознание и принятие решений, будут постоянно связаны с электронной системой контроля всей нашей жизни. Это означает порабощение нашей свободной воли и её подчинение Антихристу. Неверующие люди, конечно, могут посмеяться над таким выводом, только это не смех, а лёгкая улыбка. Смеяться они начнут тогда, когда их душа полностью попадёт в сети птицелова – настоящего смехотворца.
Трансгуманистам не удалось внедрить эту систему через здравоохранение, во время т.н. пандемии посредством QR-пропусков вакцинированных, теперь они «не мытьём, так катанием» делают это через спорт. Можно не сомневаться, что введя систему обязательной цифровой идентификации с биометрией через матчи РПЛ, эта система начнёт шагать дальше и распространяться на другие мероприятия.
Сфер, свободных от ID-контроля будет становиться всё меньше, – народ будут сжимать в цифровых тисках и подчинять нашу жизнь безжизненной цифре. Уже сейчас мы чувствуем на себе это давление.
Выход может быть только один: необходимо возвращаться на традиционный путь развития и менять политический курс. Вход в будущее возможен в движении лишь по Царскому пути.
Иван Ильин писал: «Ни один народ в мире не имел такого бремени и такого задания, как русский народ. И ни один народ не вынес из таких испытаний и из таких мук – такой силы, такой самобытности, такой духовной глубины. Тяжек наш крест. Не из одних ли страданий соткалась ткань нашей истории? И, если мы, подчас изнемогая, падаем под бременем нашего креста, то роптать ли нам и хулить ли себя в час упадка, или молиться, крепиться и собирать новые силы?..»