Студенческие годы. Часть двадцать четвертая.
Весь последний год учебы в институте меня не покидало щемящее чувство, что близится время прощания со сказочным городом. Хотя грустить было, честно говоря, некогда. Учебу никто не отменял. Да и на новом месте жительства надо было обустраиваться. Ещё до отъезда на каникулы я сняла квартиру в спальном поселке Кузьмолово в получасе езды с Финляндского вокзала. Никаких достопримечательностей в Кузьмолово не наблюдалось, кроме замечательного леса вокруг. Воздух в поселке был бесподобно чистый, напоенный смолистым сосновым запахом.
Я сняла двухкомнатную квартиру на втором этаже. Одну комнату, поменьше, занимала студентка мединститута Светлана, бурятка по национальности, замужняя, очень дружелюбная, приветливая девушка. Мы заняли большую комнату с эркером. Хозяйка приезжала раз в месяц за денежками, нам не надоедала. Мы платили сорок рублей в месяц, а Света - тридцать.
Зажили мы весело. Мне дали на время книгу "О здоровой и вкусной пище" с рецептами и красочными картинками, и я с её помощью осваивала кулинарное искусство. За каждое удачно приготовленное блюдо Слава присваивал мне воинское звание, за неудачное разжаловывал. Я дослужилась до генерала армии. Вот так!
После лекций надо было обежать квартал по периметру около вокзала и закупить парное мясо, рыбу, овощи. Все свежее, вкусное. Я очень довольна, что первый год семейной жизни прошел в городе, где можно было купить все. Бывало едем со Славой в электричке и едим нарезанную тонкими ломтиками свежайшую ветчину или обалденно вкусный рулет из копчёной скумбрии по 1.90, отламывая кусочками. Мы после лекций голодные и никак не могли удержаться, а люди в электричке, давились, наверное, слюной от запаха наших вкусностей. По выходным гуляли по городу, взявшись за руки, как будто хотели надышаться его воздухом, насмотреться на его мосты, каналы, памятники и дворцы впрок, на всю оставшуюся жизнь. У Славы был замечательный фотоаппарат "Киев" и мы много снимались.
Этой осенью вышла замуж моя подруга Оля. Жених Андрей был ленинградцем, познакомились они на танцах в студгородке. Он учился в ЛИАПе, Ленинградском институте авиационного приборостроения. Родители у Андрея были, можно сказать, из высшего общества. Дед - адмирал, отец - полковник. Жила семья в высотном доме около метро "Парк победы". Свадьбу проводили дома.
На столах стояли изысканные деликатесы: осетрина, сёмга, черная икра, буженина. Но, все было в таких гомеопатических порциях, что и вкус понять трудно. Рыба нарезана пластиночками тоньше бумажного листа, тарталетки с икрой размером с пятачок. Блюда попроще были в изобилии. Голодным никто не остался. Мой любимый муж так укушался, что ему поплохело в метро на эскалаторе. Мы перепрыгнули через следы преступления и убежали вверх.
Андрей, муж Оли, в то время был очень спортивным парнем. Он с товарищами сплавлялся каждый год на байдарках по Вуоксе и мою Олю приобщил. Она показывала мне парус, который сшила сама.
Мы тоже ездили на Вуоксу на рыбалку, просидели с удочками полдня и хоть бы одну малюсенькую рыбешку поймали. И что нам делать? Вышли из положения: сходили в магазин в ближайшем селе, купили морского окуня, сварили уху и наелись.
Во время летней сессии с лучшей подругой Олей мы готовились к экзамену у нее на съемной квартире. По старой привычке вместе, по очереди рассказывали друг другу, вычеркивая из списка выученные вопросы. В тот вечер я засиделась у нее допоздна. Опомнилась я, когда часы показывали двенадцать, а метро закрывалось в половине первого. Я помчалась, чтобы успеть в метро и на последнюю электричку до Кузьмолово. Бежала по уже остановленному эскалатору. Кое-как успела на электричку. Ехала в вагоне, где кроме меня было ещё два человека: лысоватый мужичок, который строил мне глазки, и солдат, стоящий в тамбуре.
Выйдя из электрички на своей остановке, я побежала по тропинке вверх, где на пригорке виднелись дома, освещенные фонарями. Накрапывал дождик. Слышу, ещё кто-то бежит. От дождя, думаю, убегает. Топот какой-то жуткий. Оглянулась - бежит солдат. Кожей почувствовала, что за мной. Я припустилась быстрее. Впереди проход между заборами, огораживающими стройплощадки.
Темно, а под ногами и кирпичи, и куски арматуры, и доски. Господи, помоги! Только бы пробежать и не упасть, споткнувшись о строительный мусор. В конце этого страшного коридора, вижу, стоят люди. Думала, что солдат отстанет. Нет! Бежит. Люди, а это были тоже солдаты, расступились, пропуская меня, а за мной моего преследователя. Я выбежала на ровненький асфальт. До дома оставалось всего ничего. Горели фонари. Ну, думаю, здесь уж я убегу. Но не тут-то было. Солдат тоже хорошо бегал. Я почувствовала, как меня грубо схватили за плечи и рывком развернули. Я, увидев гнусную физиономию преследователя, закричала так громко и отчаянно: "Пустиии, дур -ак!" - что солдат от неожиданности отпрянул от меня, оттолкнув так сильно, что я отлетела метров на пять, ободрав колени и локти. Неудачливый насильник рысью бросился прочь, а я, заливаясь слезами, подобрала с земли сумочку и поковыляла домой. Слава не спал. Увидев меня с размазанной тушью и помадой, всю в слезах и соплях, без слов понял, что на меня напали. Взялся ругать, говорил, что устал меня встречать и решил, что я заночую у Ольги. Не было у нас сотовых телефонов. И простых-то не было. А ещё он меня утешил словами, что в живых меня не оставили бы. Там, на стройплощадке, и нашли бы утром.
Хорошо, что экзамен у меня был во второй половине дня. Я пришла в себя и сдала его на отлично.
Приключения следовали за мной по пятам. Однажды я отмочила на этой остановке смертельный номер. Бегу, опаздываю на электричку. Слышу свисток, как я думала, электровоза. Кубарем скатилась с пригорка, проскочила прямо перед поездом по деревянному переходу через рельсы, зная, что электричка останавливается четко перед переходом. И тут за моей спиной, в нескольких сантиметрах, промчался товарный состав, гружёный лесом, подбросив меня волной воздуха. Я остолбенела. Ледяной холод пронизал сердце Одна секунда отделяла меня от ... Лежала бы, размазанная по рельсам, похлеще Анны Карениной. Народ на платформе смотрел на меня, как на полоумную. Не судите меня очень строго, ведь мне было ещё только девятнадцать лет. Время летело быстро, опаздывать я не любила, вот и попадала в такие ситуации. Лишь бы успеть, а какой ценой, я не задумывалась.
В конце мая мы съехали со съемной квартиры. Мои вещи отправили контейнером в Ульяновск, опять наперекосяк. Сложили и одежду, и книжки в фанерный ящик, который купили в хлебном отделе магазина. Мы надеялись на то, что купим ящик на контейнерной станции, а зря. Там нам и посоветовали сходить в хлебный магазин. Вещи складывали прямо в контейнерном отделении, не подумав, как его будет нести отец. На ящике не было ни одной зацепки, гладенький такой. Папа меня ругал последними словами, когда тащил его в машину. Из-за книжек багаж получился непреподъемный.
Слава уехал на преддипломную практику. Ему оставался ещё один год учебы. А я уже покидала город на Неве. Город, где осуществляются мечты, куда я буду приезжать много раз в гости к сыну. Только город будет называться уже не Ленинград, а Санкт-Петербург.