Художник смертен, но бессмертно все, что он создает на протяжении своего творческого пути.
Предметы искусства эпохи возрождения, прекрасные полотна великих художников России и Европы, редкие старинные монеты и банкноты, изящные гравюры, эстетичные скульптуры и предметы сервировки стола, уникальные хрустальные бокалы с гравировкой и фамильным гербом Европейской знати. Все это богатство, вот уже на протяжении сорока двух лет, коллекционирует у себя Федор Мирославович Калиновский. Это его страсть. Дело всей его жизни. Каждый предмет своей удивительной коллекции Калиновский бережно хранит. Периодически реставрирует. Может часами с удивительным трепетом рассказывать о каждом шедевре прошлого. Но далеко не каждый человек удостоится чести быть приглашенным на экскурсию в его дом. Это очень большая редкость. Комната, где хранятся сокровища искусств находится у него в потайном месте. В гостиной его особняка. Секретный вход расположен сразу же за камином. Комната находится под охранной сигнализацией с тревожной кнопкой. Всего лишь два человека за все эти годы были допущены до коллекционных шедевров Калиновского. Это его друг детства – профессор исторических наук Гнесенов и соседский мальчик – Гриша, двенадцати лет. Однажды Калиновский показал ему комнату с шедеврами разных эпох, но пригрозил, что никто не должен знать о ее существовании. Мальчуган поклялся матерью, что местонахождение комнаты навсегда останется тайной.
Долгие вечера Федор Мирославович проводит в этой комнате в полнейшем одиночестве. Пьет кофе и размышляет о текстурах, палитре, изящной руке мастера, чувствах, которые хотел выразить художник в той или иной композиции. Это его мир, где нет ни для кого места. Именно там его семья, среди картин и предметов прошлого. Сотни глаз смотрят на него с полотен разных эпох, каждая деталь способна заставить вновь и вновь биться его сердце быстрее. Именно там он обретает молодость и уют.
Калиновский был из очень знатного рода, потомком князя Владлена Калиновского. Само имение и земля, в котором проживал Федор Мирославович принадлежало его предкам вот уже сто пятьдесят лет. Вот только унаследовать все это было некому. Калиновский в свои семьдесят два был одинок. Ни сестёр, ни братьев, ни дальних родственников, никого. Федор Михайлович никогда не был женат, не имел и детей вне брака.
У Калиновского была своя мастерская в центре Санкт-Петербурга. Он считался весьма авторитетным экспертом в области антиквариата, нумизматики, реставрации и оценки предметов прошлого. За советом к нему съезжались со всей России и стран СНГ. Он проводил оценку предметов искусства за определенную плату. Не редко, выкупал у приходящего за советом человека в его мастерскую предмет за стоимость, разумеется, весьма заниженную от оригинала. Но знал об истинной стоимости естественно только он сам. Хотя, сумма обычно устраивала обе стороны. Вот только Федор Мирославович выкупал заинтересовавший его предмет искусства не с целью перепродажи, а исключительно для пополнения в «своей семье», еще одним шедевром, которым он будет любоваться долгими вечерами.
Иногда Калиновский принимал участие в антикварных аукционах. Мог оставить целое состояние там, заплатив, не колеблясь, за интересующий его предмет годовую прибыль с мастерской. В те моменты он был счастлив как ребенок. Он буквально парил над землей. Деньги не имели никакого значения для него. Это как влюбленность. Ему было все равно, сколько он готов потратить времени, чтобы сбалансировать свой бюджет после столь затратного мероприятия. Все равно, что на это скажет его окружение. Каприз будет исполнен вопреки здравому смыслу…
Одиноким зимним вечером Федор Мирославович сидел в своей «янтарной» комнате и размышлял о картине французского художника эпохи Ренессанса Франсуа Клуэ. Полотно имело название – «Купание Дианы». Он в особенности гордился этим шедевром. Работа была подлинником. Калиновскому удалось однажды выкупить картину у одного немолодого и злоупотребляющего алкоголем гражданина. Тот распродавал фамильное достояние своего некогда знатного рода за сущие копейки. Он продал «Купание Дианы» за семьдесят тысяч долларов. Рыночная же стоимость шедевра даже с аукциона начиналась с отметки в триста пятьдесят тысяч долларов. Калиновский был в восторге и даже пригласил в день покупки картины своего друга Гнесенова. Тот был потрясен идеальным состоянием полотна и его стоимостью. Горячее обсуждение шедевра продолжилось до самого утра.
Сегодня был особенный вечер. Ему исполнилось семьдесят три. С утра позвонило несколько коллег. Все они в довольно стандартной манере выказали свое почтение имениннику и сухо распрощались с ним сопя в трубку. В обед позвонил Гнесенов и, как всегда, в шутливой манере поздравил друга детства с «восемнадцатилетием». Они обменялись любезностями, и Федор Мирославович вновь погрузился в свой мир, накрыв в своей потайной комнате небольшой праздничный стол.
- «Ну вот, вся «семья» за праздничным столом. Все в сборе». – еле слышным шепотом протянул хозяин огромного особняка. «За вас, мое сокровище!» - поднял свой бокал Калиновский.