Наткнулась на очень интересный судебный акт по вопросу процессуального правопреемства в рамках дела о банкротстве № А40-253250/2021.
Третье лицо в порядке ст. 313 ГК РФ погасило требования работников должника до введения в отношении него процедуры наблюдения.
Отказывая в удовлетворении требования о процессуальном правопреемстве Арбитражный суд г. Москвы сослался на следующие обстоятельства:
- преюдициальность судебного акта по иному спору об отказе в удовлетворении требований о признании недействительными договоров уступки права требования;
- невозможность уступки требований, связанных с личностью кредитора (ст. 383 ГК РФ);
- долг перед работниками погашен участником должника.
Разберем все по пунктам.
1. Если открыть судебный акт об отказе в признании договоров уступки права требования недействительными станет очевидно, что спор не имеет абсолютно никакого отношения к требованию о процессуальном правопреемстве.
Более того, ст. 69 АПК РФ установлено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Работники участниками того спора не были. В рамках требования о процессуальном правопреемстве заявители, оспаривающие другие цессии, в споре не участвуют.
Отсюда 2 вопроса: что это вообще за преюдиция? И какие именно обстоятельства установлены в другом споре, которые имеют хоть какое-то отношение к требованию о процессуальном правопреемстве?
2. Очень странная логика банкротного судьи, что требование о компенсации морального вреда не может быть уступлено третьему лицу (как по закону, так и по договору), так как неразрывно связано с личностью кредитора (ст. 383 ГК РФ).
Согласна, такое положение в ГК РФ имеется, но как же абз. 2 п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому присужденные судом суммы компенсации морального вреда и предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу.
Судья сама ссылается на решение Преображенского районного суда г. Москвы, которым требования в пользу работников были взысканы с должника. Интересно получается…
3. Этот аргумент просто убил. Требования работников были погашены третьим лицом в январе 2022 года (к слову, еще до введения процедуры наблюдения).
Учредитель же погасил требования работников (получается повторно) в июне 2022 года (спустя 5 месяцев). Денежные средства учредителя лучше денежных средств третьего лица?
Надеюсь, кредитор обратится в апелляцию и обжалует этот странный судебный акт.
