Полуфабрикат вместо настоящей законодательной нормы
Госдума приняла в третьем чтении «антипыточный» законопроект. Впереди ещё две инстанции — Совет Федерации и президент, но нет сомнений, что документ пройдет и их, хотя ведущие российские правозащитные организации раскритиковали представленный проект закона, поскольку он очень плох, и требовали существенных изменений.
Что же меняет почти принятый закон о пытках?
Из ст. 117 УК РФ «Истязание» исключают квалифицирующий признак применения пытки, заменяя его признаком особой жестокости.
Небольшое отступление. «Конвенция против пыток…», ратифицированная Россией, и национальное законодательство предполагают, что пытка может совершаться не только официальными лицами, но и любыми иными. Пример пыток, совершаемых лицами, не выступающими в официальном качестве — «пресс-хаты», в которых все активные действия совершают заключенные. Пытки, совершенные лицом, не выступающим в официальном качестве, будут квалифицироваться по ст. 302 УК РФ «Принуждение к даче показаний».
Тут нас ждет интересное.
Так, принуждение к даче показаний с применением насилия будет наказываться по второй части ст. 302 УК РФ, наказание от 2 до 8 лет лишения свободы. А принуждение к даче показаний с применением пытки (которая и есть, в том числе, применение насилия с целью принуждения к даче показаний) — по третьей части, с наказанием от 4 до 12 лет лишения свободы. Получается, одни и те же действия могут квалифицироваться и, соответственно, наказываться очень по-разному. Скорее всего, стоит ждать разъяснений Конституционного суда.
И, наконец, наша любимая ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий». Тут всё просто — наказание по статье ужесточается, статья дополняется новыми квалифицирующими признаками, а собственно пытки выделяются в отдельную квалификацию (а главное — это будет преступление не тяжкое, а особо тяжкое).
«Вряд ли это повлияет на ситуацию с пытками, потому что проблема здесь не в недостаточной строгости наказания, а в его маловероятности. Совершенствование законодательства в плане юридической техники тоже сомнительное – статья 286 совершенствуется, дифференцируется ответственность — и притом вводится двойная квалификация одного и того же действия. Одно улучаем, другое портим», — говорит юрист «Общественного вердикта» Яков Ионцев.
Фонд «Общественный вердикт» 18 лет настаивает на необходимости криминализации пыток. Но, увы, когда ситуация, похоже, начала сдвигаться с мертвой точки, Госдума приняла полуфабрикат вместо настоящей законодательной нормы. Наш фонд совместно с Комитетом против пыток разрабатывал альтернативный проект закона, ознакомиться с ним можно здесь.
✦✦✦
🔄Наша позиция по поводу принудительного включения в реестр «иноагентов»