Много раз я слышала: "В паре всегда один любит, а другой - позволяет себя любить". Даже если эта пара - родитель и ребенок. Любящие родители в старости оказываются в одиночестве, а эгоисты - окружены вниманием своих детей.
Глядя на эти парадоксы жизни, я недоумевала: что это за несправедливость? Почему взаимность такой редкий гость в наших краях?
Потом я поняла, что все не совсем так.
Чем больше я наблюдала за людьми, тем больше видела в отношениях именно взаимность - как ты, так и к тебе, но с оговорками. Невозможно всю жизнь любить равнодушного и отталкивающего человека, кем бы он тебе не приходился.
Невозможно уделять внимание тому, кто сам душит своим вниманием.
Но, давайте вернемся к вопросу, который я задала в заголовке статьи. К каким родителям тянутся взрослые дети?
Моя соседка говорит: "Дети ко мне не совсем тянутся. Что-то я, значит, упустила, в их воспитании..."
А может, упущения были не в их воспитании, а в собственном? В личном восприятии мира?
Франц Кафка говорил: "Тот, кто сохраняет способность видеть прекрасное - не стареет".
Я, вспоминая эти слова, выходила на улицу и любовалась цветущими деревьями. Или листопадом. Или падающим снегом. Если я вижу прекрасное, значит, жить мне долго? И старость не страшна?
А позже, читая книгу Василия Аксенова "Остров Личность", до меня дошла истинная суть этих слов.
Писатель вспоминал:
...Едва ли не главный праздник моей жизни - это когда я в 76-м году повез мою маму, Евгению Семеновну Гинзбург, в Париж, который она с детства обожала - и в котором ни разу не была. Да она вообще, кроме Колымы, мало где побывала.
Маме было 72 года, она была больна, облучалась в онкологии. Из Москвы не выпускали, но помог редактор "Литгазеты". Спросил - эмигрируете? Аксенов ответил: "Бог с тобой, хочу маму врачам показать".
Им оформили командировку.
Мама как раз получила гонорар за "Крутой маршрут" и щедро тратила деньги на подарки родне, подругам и лагерным товаркам. Мама ожила.
"Может, на юг поедем?" - спросила она. Аксенов взял подержанное авто и они рванули в Ниццу.
Он был счастлив от того, что счастьем светилась его мать. Им не хотелось возвращаться в Москву, там - холодно, больница... А здесь - кофе с пышной сдобой, и кажется, что слова "смерть" не существует.
"Это был сказочный подарок ей под конец жизни - подарок судьбы, такой казалось бы, однозначно трагической и беспросветной" - пишет Василий Аксенов.
Женщины не стало через считанные месяцы, уходила она в праздничном настроении.
Любить что-то заочно, мечтать о чем-то даже в 72 года - это и есть тот самый секрет вечной молодости, о котором писал Кафка.
Аксенов летел в Париж не с больной старухой, он отправился туда с молодой, цветущей девушкой, которая смотрела на город с распахнутыми глазами, впитывала в себя каждый оттенок, каждый звук, восхищалась и поражалась.