В который уже раз с наслаждением читаю, а потом с удовольствием перевожу для вас публикацию в умнейшем польском издании Myśl Polska, название которого русскому человеку толмачить не нужно. На этот раз - очень здравый взгляд на экономическую сторону евро-российского конфликта на фоне нашей спецоперации на Украине.
Газ за рубли — кто проиграл?
В последнее время было громко сказано о переходе на рубли в платежах за газ. Много шума ... а потом тишина ... Что случилось, почему затихло? Какая-то постыдная тайна? Действительно, за этой тишиной скрывается что-то, что нужно тщательно скрывать от общественности…
Когда Польша (PGNiG) первой приняла решение об отказе от платежей по новой системе, вместе с ней такой же выбор сделала Болгария (Bulgargaz). Позже мы узнали и о других, кто отказался платить: финский Gazum, голландская GasTerra, International Shell, датский Orsted и литовский Ignitis.
Мало, тем более что, кроме польского контракта, остальные были весьма скромными или вот-вот должны были закончиться. А ведь еще действуют 54 контракта Газпрома. Те «отказались» тоже, только их реализация была приостановлена из-за неплатежей, а их объем составляет 18 млрд м3 в год (на 155 млрд импорта ЕС из России в 2021 году). Однако россияне оценивают убыль в 5-10% поставок в Европу, так как большая часть этого газа течет дальше через посредников.
Польша была первой ... но она все равно получает российский газ, только теперь через Германию. Финляндия, отказавшись от российского газа за рубли, резко увеличила закупки ... российского СПГ. Контракт совсем другой, тоже долгосрочный, но в рублях выплаты не действуют. Новатэк поставляет СПГ с терминала Криогаз в Высоцке на Балтике, потому что это самое близкое и дешевое, где больше всего покупают... Литва и Финляндия.
От российского газа отрезано всего несколько потребителей. И тоже не совсем. Остальные спокойно покупают дальше. И по поводу этого «страшного шантажа» наступила тишина. Никаких сводок, анализов, выводов.
Несколько стран попали в собственные ловушки жесткой риторики на публику, которая мешает принимать рациональное решение в трудный момент. Риторика толкнула их в эту ловушку позиции принципиальной до боли. Депозит в валюте контракта был приемлемым, однако уже конвертация в рубли считалась нарушением санкций. Об этом напоминали высокопоставленные брюссельские бюрократы с Урсулой фон дер Лейен во главе. Однако правовых оснований это не имело, оно было записано в одном из тысяч документов типа FAQ (ответы на наиболее часто задаваемые вопросы). Ни один ранг документа и мог привести к немедленному отрезанию всего Союза от 40% (а Германии — от 60%) поставок ключевого сырья для промышленности и энергетики. Это привело бы к немедленной энергетической и, в более широком смысле, экономической катастрофе.
Давление сильнее всего действовало на страны слабые и не отстаивающие своих интересов. Они расторгли контракты, отрезались от Востока и в результате впали в энергетическую зависимость от Старой Европы, как Польша — от Германии. Периферия Союза впала в еще большую зависимость от своих старших и более богатых партнеров. Теперь они могут только кусать себе локти.
Ни в какой степени это не действовало на государства, которые знают, что экономические интересы — суть вещей. Германия всегда ненавязчиво сопротивлялась обострению зависимости от США и, прежде всего, от контролируемых ими источников нефти и газа. Поэтому благодаря партнерству с Россией немцы хотели снизить господство Америки в Европе. Однако при сегодняшнем напряжении давления, при запуске всевозможных инструментов влияния, европейские политики, особенно немецкие, отступили. Впрочем, не настолько, чтобы пути назад не было. Когда давление ослабнет, Украина и Россия закончат войну, соющники вернутся к ослаблению хватки и будут опять использовать Россию в качестве стратегического противовеса США.
© Перевод с польского Александра Жабского.